– Потому что получается, что я ничего о тебе не знаю! – заорал вдруг Вадим и глянул на Алёну взглядом, полным обвинения. – Я не знаю человека, с которым прожил полтора года, с кем спал в одной постели! Вот почему! Ты бесконечно мне врала!
Алёна сжала руку в кулак, ногти впились в кожу до боли. Она опустила глаза, и теперь с напряжением разглядывала едва заметный узор на ковролине у себя под ногами. На это обвинение ей сказать было нечего. Все оправдания прозвучали бы глупо. И поэтому она только сказала:
– Прости меня.
Вадим смотрел на неё разочарованно, а после её просьбы о прощении, потерянно качнул головой.
– Я не знаю, – проговорил он тише. – Понимаешь, я даже не знаю, за что ты просишь прощения. Чего я ещё не знаю. А, скорее всего, не знает никто.
Алёна сделала глубокий вдох, расправила плечи и заставила себя взглянуть на Прохорова прямо.
– Я прошу у тебя прощения за то, что соврала тебе про родителей. Но я, правда, думала, что так будет проще, и лучше для всех. Я их даже не помню толком, поэтому враньём это не считаю. А всё остальное… что случилось со мной в жизни, никакого отношения к тебе не имело. Я хотела быть с тобой, Вадим, я очень старалась стать тебе подходящей женой, старалась понравиться твоим родителям, я знала, что мы друг другу подходим, и нас ждёт прекрасное будущее. И в настоящем у нас всё было отлично. Так за что мне просить прощения?
– Ты забыла сказать, что любишь меня, – заметил он, и Алёна в первый момент растерялась от его слов. Моргнула, а после почувствовала укол досады в самое сердце.
– А ты не забыл о том, что любишь меня?
Он резко отвернулся от неё, и так замер. Оба замолчали, Алёне очень хотелось схватиться за голову в этот момент. Схватиться за голову, завыть или зарыдать, как она делала всего пару раз в своей жизни, в особо трудные моменты. Но показывать свою слабость мужчине, когда он тебя бросает – а ведь бросает! – да ещё с ворохом претензий, казалось чрезмерным унижением. И Алёна терпела.
– Я не хочу так жить, – проговорил Прохоров. Даже головой покачал, отказываясь. Повернулся к Алёне вполоборота, но в лицо ей не смотрел. – Мне не нужно, чтобы меня считали подходящим и удобным. Я так не хочу.
– А как ты хочешь? – Алёна даже поднялась. – Ты хочешь любви? Романтики, страсти, поцелуев под луной? Ты считаешь, что Зоя на это способна? Вадим, очнись, в конце концов! Ты её не знаешь совсем, вы знакомы несколько недель!
Ей достался нетерпимый, гордый взгляд. Алёна видела, что Вадиму что-то хочется ей сказать, но он всеми силами сдерживается. Видимо, не хочет с ней спорить, считает это бесполезным.
– Я знаю, какой она может быть, – всё же добавила Алёна, хотя уже не надеялась до него достучаться. – Милой девочкой с невинными глазами. Знаю, точнее, догадываюсь, как она может бросаться тебе на шею, пылко целовать, просить у тебя помощи и защиты… Да, я не такая, я слишком хорошо научилась защищать себя сама. Я, по крайней мере, в этом тебя не обманываю, и на шею тебе никогда не садилась. А Зоя… Ты её не знаешь, Вадим.
– Дело не в ней, Алёна. Дело уже не в ней.
Его тон был суровым и нетерпимым. Поэтому Алёна кивнула, ей больше ничего не оставалось.
– Хорошо, я тебя услышала. Дело во мне. И быть со мной ты не хочешь. Я перестала тебя устраивать. Ведь так? Это именно та формулировка: я перестала тебя устраивать. И дело тут совсем не в любви.
Они снова замолчали, Вадим наблюдал за ней украдкой, но Алёна замечала. А ещё замечала, что он хочет что-то ещё ей сказать, но никак не решается. Но помогать она ему не собиралась, и Прохоров, в конце концов, проговорил:
– Я думаю, нам нужно поставить точку. У нас ничего не получится. – Алёна безмолвствовала, ждала продолжения. И дождалась. – Я тебя не тороплю, я могу пожить у родителей несколько дней. Думаю, тебе хватит этого времени…
Собрать вещи и убраться из его квартиры, закончила Алёна мысленно, так как Вадим неловко замолк. Вскинула подбородок, стараясь не казаться убитой и подавленной. Кивнула.
Вадим ушёл. Напоследок задержал на ней свой взгляд, а после развернулся и из спальни вышел. А спустя минуту Алёна услышала, как хлопнула входная дверь, закрываясь. Без сил опустилась на постель, и так сидела несколько минут, в звенящей тишине. Ещё один жизненный этап пройден, и она этому совсем не рада.
