Задерживаться в квартире, теперь уже чужой, на несколько дней она не собиралась. Запретила себе жалеть себя, плакать и из-за этого тянуть время, зажала свою обиду в кулак, и начала паковать вещи. Прошло всего несколько часов с того времени, как Вадим попросил её съехать, а на кровати уже были разложены чемоданы, и Алёна методично укладывала в них свою одежду. Действовала механически, отстранённо, как робот. И пока дело касалось одежды и обуви, её личных вещей, особых терзаний она не испытывала. Если отстраниться от ситуации, можно было представить, что она уезжает в очередную командировку. Но следом за личными вещами, необходимо было решить, что ещё взять с собой. И вот тут Алёна оказалась в тупике. За полтора года, оказывается, у них с Вадимом накопилось немало общих вещей. То, что они покупали вместе, привозили из поездок, совместные фотографии, книги и диски, всё это было олицетворением их общих воспоминаний и чувств, и что делать с этими вещами, Алёна не знала. И вот тут как раз очень захотелось опустить руки и расплакаться в отчаянии и расстройстве. Мелькнула мысль позвонить Вадиму и спросить совета у него, но знала, что услышит в ответ. Безразличное:
– Поступай, как знаешь. Мне всё равно. – И это было самым страшным и тяжёлым, и Алёна струсила.
Она не стала ему звонить. Провела последний вечер в квартире, в которой была счастлива больше года, в одиночестве. В гостиной стояли собранные чемоданы, и завтра Алёны уже здесь не будет. В стрессовых ситуациях она предпочитала действовать быстро и резко, поэтому уже успела просмотреть базу данных съёмного жилья, и выбрала себе квартиру. Полночи сидела на диване в гостиной, смотрела на чемоданы и представляла, каково ей будет обживаться на новом месте. Пыталась настроить себя на лучшее, даже придумывала себе планы и стремления. Что бы ей хотелось сделать, когда она станет свободной женщиной. Вот только она ею не станет, она уже свободная женщина, она получила отставку.
Но чего Алёна совсем не ожидала, что провожать, а точнее, правильнее будет сказать, выпроваживать её из квартиры Вадима, будет Анна Вячеславовна. Та появилась на пороге вскоре после того, как Алёна позвонила бывшему жениху и коротко оповестила, что съезжает через пару часов. И он может не бояться появиться дома, никто его здесь ждать и караулить с мольбами о прощении наперевес, не станет. Наверное, последние слова были лишними, и говорить этого не стоило, но Вадим, судя по всему, впечатлился, или впечатлил родителей, и вот Анна Вячеславовна прибыла проконтролировать момент отбытия Алёны восвояси из жизни её сына. При этом она не злорадствовала, не язвила, а печально улыбалась, и это воспринималось особо остро.
– Алёна, мне очень жаль, – сказала ей неудавшаяся свекровь. И даже протянула руку и похлопала Алёну по плечу. – Но, я думаю, что это к лучшему.
– Что именно, к лучшему? – заинтересовалась Алёна, не собираясь притворяться убитой горем.
Анна Вячеславовна прошлась по гостиной, и Алёна видела, как бегает её взгляд по стенам и полкам. Видимо, пыталась понять, что Алёна забрала с собой. А Алёна решила не брать ничего, и сейчас, наблюдая за матерью Вадима, хвалила себя за это решение. Ей ничего не было нужно, пусть знают. Она даже оставила все ценные подарки Вадима, включая обручальное кольцо.
Анна Вячеславовна красиво вздохнула после её вопроса.
– Вы с Вадимом не подходили друг другу. Я давно это поняла, но не хотела вас обоих расстраивать. Вам было удобно вместе.
– Удобно? Мы собирались пожениться, и вы сына поддержали.
– Поддержала, – кивнула она. – К сожалению, дети не всегда прислушиваются к родителям, и совершают ошибки.
– Значит, я ошибка.
– Не злись. Но ты сама во всём виновата.
– Конечно, – сдерживаясь из последних сил, проговорила Алёна. Не вытерпела и добавила: – Вот только Зоя точно такая же, как я, Анна Вячеславовна. С такой же историей и биографией. Вас это не смущает?
– Нет. Вадим же не собирается на ней жениться.
– Ах вот как.
– К тому же… – Анна Вячеславовна очень старательно подбирала слова, а на Алёну посматривала снисходительно. – Если уж мы с тобой говорим откровенно, без обид…
– Ну что вы, какие обиды! – с заметным сарказмом отозвалась Алёна, а на Анну Вячеславовну смотрела выжидающе, даже с интересом к тому, что та собирается ей сказать.
– Зоя поступила честно. Она рассказала всё, как есть, не смогла терпеть и скрывать. А ты врала нам всем два года. Это весьма показательно.
– Показательно или нет, я обсуждать не буду. А вот, что именно она вам рассказала, мне очень интересно. Вы со мной поделитесь, Анна Вячеславовна? Напоследок, так сказать.
– Она рассказала про ваших родителей, – не стала противиться Анна Вячеславовна. – Что никакой аварии не было. Что вы… из неблагополучной семьи. А ты этого, судя по всему, стесняешься, раз и её заставила врать.
Алёна невольно усмехнулась.
– Я её заставила врать? Надо же, я, на самом деле, нехороший человек.
