Саша вновь откинулся на спинку кресла, Алёну разглядывал. Пожал плечами. А Алёна совершенно не понимала, что всё это означает.
– И отправляла сама?
– Твой кофе. – Зоя подошла практически неслышно, и поставила перед Алёной чашку. Алёна даже глаз на сестру не подняла, на кофе уставилась. Зоя продолжала стоять рядом, и пришлось махнуть на неё рукой. Но договорить с Сашей всё равно не получилось, Вадим показался в дверях кабинета, глянул хмуро и пригласил их войти коротким жестом руки. Всё происходящее не сулило ничего хорошего. Алёна поднялась и прошла в кабинет. Саша шёл следом.
– Так что случилось? – не утерпела Алёна. – Вы мне объясните?
– Зоя, закрой дверь! – крикнул Вадим.
Дверь в кабинет тут же прикрылась, а Алёна присела на стул у большого стола Прохорова. Саша опустился на соседний стул. Сложил руки на столе, на Алёну покосился. А Вадим задал ей тот же вопрос, что и Саша несколько минут назад.
– Договора по Солнцево ты готовила?
– Конечно. Это же моя работа.
– Твоя работа, – повторил за ней Вадим, приглядывался с прищуром. – И с потенциальными клиентами ты говорила, и договора ты готовила.
– Да в чём, в конце концов, дело? Вы можете объяснить?
– Сколько ты потребовала комиссионных за продажу?
Алёна молчала. Переводила взгляд с одного на другого.
– Какие комиссионные? Цена указана в договоре, включая процент агентству.
– Алёна, цена, указанная в договоре на полмиллиона больше оговоренной.
– Что?! – Алёна растерянно моргнула. Снова переводила взгляд с одного мужского лица на другое, в итоге сосредоточилась на Прохорове. – Вадим, я лично готовила договора. Сумма была выставлена та, что мы обговаривали с клиентами в Москве. – Она развернулась на стуле. – Саша, скажи ему.
– Алён, я помню. Думаешь, я не помню, какие мы сами цены озвучивали?
– Вадим, мы эти дома на выставке представляли, по оговоренным с Михаилом Сергеевичем ценам! Как я могла что-то самовольно изменить?
– Вот и мне интересно. Почему клиентам пришли договора с суммой на полмиллиона больше.
– Я такого не писала! Что за глупости? – Алёна взволнованно выдохнула. – А если подобное и случилось, то ничего страшного в этом нет. То есть, это, конечно, страшно и непонятно, но я же не секретарь, я не занимаюсь рассылкой. Возможно, кто-то что-то…
– Где-то, – рассерженно подсказал Прохоров. – Алёна, ты сама себя слышишь? Ты подготовила договора, ты отправила их на пересылку, и не удосужилась проверить?
– Перестань меня обвинять Бог знает в чём, – тоже рассердилась она. – В конце концов, это твоя обязанность – проверять договора!
– Значит, я виноват?
– Я не знаю, кто виноват! И я даже не понимаю, в чём именно меня обвиняют? В ошибке в договоре? В том, что я, возможно, не ту цифру напечатала?
– Алёна, разговор идёт о том, что мы недобросовестные посредники. Вот о чём идёт разговор! Мне уже звонил генеральный, вся эта история дошла до его ушей. Ты представляешь, какой это скандал? Мы на выставке заявляем одну цену, что нам озвучивает продавец, а потом добавляем в договор нереальные комиссионные агенту? Потому что фирма отказывается брать вину на себя.
– С чего решили, что это комиссионные мне?
Вадим сверлил её взглядом.
– Наверное, потому, что покупатели говорили с тобой, и ты всё так преподнесла. Поэтому я и хочу задать тебе вопрос: ты сдурела? Мало того, что себя подставляешь, так ещё и меня? А всё потому, что я настолько тебе доверяю, что последний год не прошу приносить мне на проверку твои договора?
– В смысле, они со мной говорили? – переспросила Алёна.
– После того, как они получили договор и с ним с удивлением ознакомились, они позвонили тебе. По их словам. И ты им объяснила, что десять процентов от стоимости сделки – это нормальные комиссионные за посреднические услуги агенту. В данном случае, тебе.
Алёна молчала, обдумывала, после чего осторожно кивнула.
– Это на самом деле так, и ты это прекрасно знаешь. Но не мне лично, а фирме. К тому же, эта сумма уже была включена в окончательную цену, что мы обговаривали в Москве. Саша, подтверди.
Саша поёрзал на стуле, вздохнул. Ему явно было неловко присутствовать при этих разборках. А когда Алёна вновь обратилась к нему, он взглянул на неё с сожалением.
– Я бы с удовольствием подтвердил, но я же не постоянно находился рядом, не с каждым клиентом. Этим ты занималась.
– Так давай посмотрим, с кем именно возникло непонимание. Вадим, скажи фамилию покупателя.
– Алёна, это на трёх договорах. И на каждом по полмиллиона лишних.
Алёна ошарашено молчала, ей показалось, что очень долго. После чего решительно покачала головой.
– Я ни с кем не говорила. И ничего об этих деньгах не знаю.
– Зато они все утверждают, что говорили с тобой.
– Да что за бред?
– Алёна, я не знаю, бред это или не бред, но всё происходящее является фактом. Генеральный рвёт и мечет, и рвёт на части он меня. Говорит, что мы наживаемся на репутации фирмы. Ты слышишь меня? Намекает, что это была моя идея!
– А ты решил всё свалить на меня, я права?
Прохоров неожиданно стукнул ладонью по столу.
– Это твой проект! Твои договора!
– Не кричи на меня!
