После такого определения, обидно за Вадима не стало, скорее, несколько досадно, за себя. И потянуло в оправдания, хотя, Алёна и понимала, что не должна этого делать, да и оправдываться за свои некогда принятые решения, абсолютно неправильно, тем более перед Барчуком. Им с Вадимом было не так уж и плохо вместе, даже если у каждого были свои причины поддерживать отношения, и огромной любви никто из них не испытывал. Алёна, внутренне осознавая всё это, про себя называла их отношения с Вадимом продуманными отношениями двух взрослых людей. После столичных злоключений, искренне считала, что ей повезло и пришло время успокоиться. Как раз рядом с таким человеком, как Вадим Прохоров. Но лишившись всего этого, уже спустя пару недель, как-то не находила в себе сожаления или печали по поводу разрушившихся планов. Или дело было как раз в Барчуке? Если бы он не появился в её жизни, вовремя или нет, ей, наверняка, было бы гораздо труднее. Она бы переживала оскорбление, мучилась от безысходной злости и, возможно, даже попыталась бы поставить разлучницу на место. Хотя, надо признать, на любимую младшую сестрёнку она зла до сих пор. Она бы вот так с сестрой не поступила. Наверное. Точно, не поступила бы. По крайней мере, сейчас, в своём возрасте, при её понимании всех трудностей и превратностей жизни. С опытом пришло понимание того, что некоторые действия и поступки имеют привычку возвращаться к тебе бумерангом, поэтому следует быть осторожнее, и руководствоваться совестью, о чём по молодости Алёна не задумывалась. Совести и манерам её не обучали, долго. И обжегшись несколько раз, пришлось учиться самой. Стала бояться последствий.
– Нам с Вадимом было хорошо, – сказала она Мише. Сказала и с оправданием, и с определённым умыслом, чтобы он не считал себя в дальнейшем её спасителем. Потому что, на самом деле, спасать её было особо не от чего, до появления в их жизни Зои, она считала себя вполне счастливой и удачливой. – Он неплохой человек, только…
– Что? – Барчук казался не на шутку заинтересованным.
– Внушаемый. Хотя, тут удивляться нечему, у него мама психолог. С большой практикой. Она всех вокруг психоанализом изводит, и опыты на нас всех на внушаемость ставит.
– А ты ей не нравилась, да? – подсказал Михаил, и, не скрываясь, усмехнулся, поглядывая на Алёну со стороны.
Она на это замечание обиделась. Недовольно поджала губы и даже отвернулась от него. Промолчала, а Барчук, негодяй, взял и ещё добавил:
– Ты всем мамам не нравишься. Что ж, такое бывает.
– Можно подумать, ты всем людям нравишься, – не удержалась она от ответной критики.
Миша спокойно покачал головой.
– Нет, далеко не всем. Но мне это, по большей части, безразлично, я не пытаюсь никому понравиться.
– И мне, судя по всему, тоже, – проворчала недовольная Алёна.
Михаил рассмеялся.
– Зачем мне стараться тебе нравиться, раз я тебе и так нравлюсь?
Она вскинула на него возмущённый взгляд.
– С чего ты это взял?
– Я чувствую, когда я женщине нравлюсь.
– Господи, какая пошлость, Миша.
– Почему пошлость? – удивился он. – Это природа так задумала, инстинкт размножения, феромоны играют, людей друг к другу тянет. Тебя же не потянуло, скажем, например, к Саше? Тебя потянуло ко мне. А что это значит?
– И что же?
– Что по замыслу природы, у нас с тобой было бы более сильное, развитое потомство. Мы могли бы спасти человечество от вымирания.
Алёна уставилась на Барчука во все глаза, пытаясь осознать то, что тот только что сказал, моргнула, а этот негодяй расхохотался. Пришлось кинуть в него подставкой под горячее и обидеться.
– Ну тебя.
Алёна отвернулась, а Барчук подошёл и потрепал её по волосам, как она совсем недавно Макса. Правда, после наклонился и поцеловал в макушку.
– Не злись. Я шучу. – И тут же попросил: – Расскажи.
– Что?
– Почему ты так и не купила себе свадебное платье.
Алёна развернулась на стуле, облокотилась одной рукой на стол, на Мишу посматривала.
– Ты всё прекрасно знаешь, но если это доставит тебе удовольствие, я повторю. Вадим нашёл мне замену. Более молодую, более любвеобильную, при этом, сильно похожую на меня. Кто бы мог подумать, да, что я позволю такому случиться у себя под носом? Можно сказать, в своём доме, в своей постели. Но вот… – Алёна развела руками. – Что случилось, то случилось.
Миша привалился спиной к барной стойке, сложил руки на груди. На Алёну смотрел с интересом.
– Что ж, твоя сестра не промах.
Алёна кивнула.
