– В котором ты собираешься жить?
– Обычно люди для этого и подыскивают себе жильё, – развела Алёна руками.
– То есть, ты собираешься жить в городе, а меня оставить с Варварой Павловной? Чтобы она закормила меня на убой?
– Миша, ты любишь Варвару Павловну, и её стряпню.
– Ну, если ты настаиваешь, что я люблю экономку, то ради бога, я согласен её любить. Но я не понимаю, для чего тебе нужна ещё одна квартира?
Алёна остановилась перед его столом, упёрла руки в бока и вздохнула. Выходило так, что пришло время намекнуть Барчуку на то, что она не до конца понимает ситуацию. И жить одним днём следующие лет пять у них как-то не получится. Но мысли в голове никак не хотели формироваться во что-то умное, не складывались в слова, которыми можно было бы донести до него свои тревоги, и Алёна, в конце концов, сказала:
– Миша, что скажут люди?
– Какие?
– Например, твои родители. А если они захотят приехать в гости, а там я.
Барчук смотрел на неё и хмурился от непонимания.
– Там ты, – повторил он за ней. – И что? Это мой дом.
– А я не совсем желанный визитёр. По крайней мере, для них.
– Господи, Алёна, о чём ты думаешь?
– О жизни. О правилах приличий и общения. Если такая ситуация случится, я с ума сойду. А идти мне будет некуда. В гостиницу я, что ли, поеду? – Решительно заявила: – Мне нужно снять квартиру, чтобы у меня был свой дом.
– По-моему, ты преувеличиваешь проблему.
– А ты её заметно преуменьшаешь.
Барчук развалился на своём кресле, и к Алёне приглядывался. С заметным интересом.
– Знаешь, у меня такое чувство, что ты хочешь мне что-то сказать.
Алёна замерла перед ним. Смотреть Мише в глаза в этот момент было страшно неловко, словно он поймал её на чём-то странном или нелепом. А ещё хуже: пытался уличить в каких-то корыстных замыслах. А замыслов никаких не было, наверное, впервые в жизни. Алёна просто пыталась уберечь себя, от того дня, в котором она ему станет мешать. Но он продолжал смотреть на неё, ждал ответа, и отступать не собирался, ему, по всей видимости, стало интересно.
– Тебе не кажется, что мы слишком торопимся? – сказала она, наконец подобрав хоть какие-то слова.
– Куда?
– Вот и я думаю: куда? Мы едва познакомились, и сразу начали жить вместе. Ведь так получается? Я знаю, что мы не собирались и не планировали, но так случилось. И я теперь не знаю, что со всем этим делать. Может, правильнее будет сделать шаг назад?
– То есть, встречаться трижды в неделю?
– У нас не получится трижды в неделю, Миша. Мы вместе работаем.
– Ты поняла, о чём я говорю. Будем встречаться, ходить вечером ужинать, ещё, наверное, держаться за руки!.. – Барчук проговорил это всё с насмешливой, язвительной интонацией, и Алёна вдруг решила на эту самую интонацию обидеться.
– А что плохого в том, что люди держатся за руки? Это очень романтично.
– Алюш, мне лет-то сколько? – Михаил усмехнулся, но тут же решил смилостивиться: – Но если тебе хочется держаться за руки, я не против, давай держаться за руки. Но я не понимаю, почему это нельзя делать дома, в человеческих условиях? Нормально поужинав, попив чаю, глядя в телевизор?
Алёна сурово сдвинула брови.
– Миша, ты лентяй.
Он тут же качнул головой, отказываясь.
– Я не лентяй. Я практичный человек.
– Чёрствый и бездушный. И я говорила тебе не только про ужины и встречи. Всё слишком сложно, а я не хочу создавать тебе никаких сложностей.
– Ты опять про родителей?
– И про них тоже.
– Это глупо. – Барчук на стуле развернулся, побарабанил пальцами по столу, и это вышло нервно. Как бы он ни старался это скрыть, Миша нервничал из-за этого разговора. И Алёна переживала из-за того, что он, в итоге, надумает.
– Миш, я не пытаюсь тебя не к чему принуждать, и делать какие-либо выводы. Я наоборот пытаюсь как-то решить нашу ситуацию. Чтобы всем было проще. В дальнейшем.
– А я считаю, что взрослым людям вообще не стоит задумываться о том, кто и что про них скажет. Если ситуация, которая тебя так внезапно взволновала, возникнет, то я её решу. Потому что это и моя ситуация тоже, да и родители мои. И уж точно прятать тебя в шкафу или выгонять из дома я не стану. Такой ответ тебя устроит? Могу поклясться. Если хочешь.
Алёна присела в кресло напротив него, на самый краешек. Молчала, на Барчука смотрела. Тот не выдержал, вроде как возмутился. Развёл руками и в сердцах поинтересовался:
– Что не так?
– Не кричи, – попросила она. И сказала: – Ты понимаешь, что ты мне сейчас предлагаешь жить вместе?
Барчук моргнул, на лице на мгновение отразилась глубокая задумчивость, но затем он кивнул.
– Наверное.
– Наверное – понимаешь, или, наверное – предлагаешь?
– Алёна!
– Я просто пытаюсь до тебя донести…
– Чего до меня доносить, я взрослый мужик!
Алёна выдохнула, посмотрела за окно.
– Просто раньше ты ни с кем не жил, целых десять лет. Насколько я знаю. И я не могу понять, почему вдруг я.
– Тебе крупно повезло. Я же тебе уже говорил: ты выиграла в лотерею.
Алёна кинула на него красноречивый взгляд, а Барчук рассмеялся. Но тут же замолк и попросил:
