Сказать, что тётя Маша обрадовалась их решению, значит, не сказать ничего. Наверное, они сняли с её плеч огромный груз, но забыть глаза маленькой девочки, которая, скорее всего, и так ничего хорошего в своей короткой жизни не видела, а тут ещё и в детском доме оказалась, никак не получалось. Ни у Алёны, ни у Миши. И она только твердила, что будет трудно, будет очень нелегко привыкнуть, впустить в свою жизнь ребёнка, но, на самом деле, это оказалось самым лёгким. Пугало сильнее всего, а оказалось, что нужно только открыть своё сердце, полюбить маленького человечка, а дальше всё само станет правильным и лёгким. А вот общение с родителями Алисы принесло в их жизнь немало негатива. Алёна даже мысленно больше Зою своей сестрой не называла. Наслушалась, насмотрелась, наговорилась с ней на всю оставшуюся жизнь. Зоя даже угрожать ей пыталась, уверенная, что Алёна пытается отомстить и разрушить её планы в отношении Вадима. А планы у Зои были глобальные, и, надо сказать, ей удалось осуществить почти все. Хотя, жить долго и счастливо с Вадимом она, скорее всего, и не планировала, так что ей всё удалось. Она вышла за Прохорова замуж, вопреки всем и вся. Алёна отлично знала, что сам Вадим не горел желанием идти с Зоей в загс, а его родители были категорически против, и, не смотря на подтвердившуюся беременность, жениться Вадим не спешил, видимо, ещё верил в какое-то чудо, которое его спасёт. Но через несколько месяцев, когда живот стало заметно, а Зоя всеми способами принялась его подчёркивать и рассказывать всем знакомым, от кого она беременна, и как они с Вадиком безмерно счастливы, Прохорову ничего не оставалось, как повести нежеланную невесту под венец.
Алёна ничего о разворачивающихся событиях и не знала бы, общаться ни у кого желания не было, но именно в это время они с Мишей забрали Алису, и необходимо было оформлять документы на удочерение. И Алёна считала, что всё случилось очень вовремя. Зое не нужны были лишние слухи и препятствия на её пути, она и без того сильно испугалась, когда Алёна заявила, что привезла её дочку в Нижний Новгород и собирается оставить у себя. И если бы не предстоящее замужество с Прохоровым, скорее всего, Зоя доставила бы им с Мишей огромное количество неприятностей, безусловно принялась бы ставить условия, на которые бы пришлось соглашаться, выторговывая каждую подпись на документе. А в тот момент Алёна могла диктовать сестре правила игры, и шанс свой упускать не собиралась. Правда, всё это означало одно – они больше не станут общаться. И при встрече сделают вид, что незнакомы.
– Не понимаю, зачем тебе это нужно, – удивлялась Зоя, подписывая документы. К тому моменту она была на шестом месяце беременности, причём выглядела милой и свежей, кто бы мог подумать, что сидя в кабинете юриста, будущая мамочка подписывает документы на отказ от своей дочери. – Чужие дети.
– Тебе и не понять, тебе и свои не нужны, – ответила ей Алёна и ткнула пальцем в бумагу. – Подписывай. Я проверю каждую подпись.
Зоя рассмеялась.
– Да ради Бога. Мне проблемы ни к чему.
Они вместе вышли из кабинета, Алёне очень хотелось уйти побыстрее, но Зое было любопытно. Она смотрела на старшую сестру, буквально ела ту взглядом.
– Он женится на тебе?
Алёна повернулась к ней, смерила внимательным взглядом. Зоя выглядела беременной домохозяйкой, а Алёна знала, что это всё – и её правильные речи, и внешний вид, это всё сплошное притворство. От которого откровенно тошнило.
– Он уже на мне женился. Неделю назад.
Зоя искренне удивилась, Алёна видела это по её глазам.
– Никто ничего не говорил.
– А кто должен об этом говорить? Мы просто расписались с Мишей, нам это нужно, чтобы оформить удочерение.
Зоя презрительно фыркнула.
– Всё это из-за Алиски?
– Тебя это не касается. Мне не нужна пышная свадьба, мне нужна моя семья. Мой муж и наш ребёнок. Ты, слава богу, нам больше никто. Я тебя предупреждаю, Зоя, не приближайся к моей семье, никогда. Иначе ты узнаешь, на что я способна ради людей, которых люблю. Просто раньше ты с этим не сталкивалась.
Вот так закончились их отношения. С тех пор прошло три года, и они с Зоей, живя в одном городе и вращаясь приблизительно в одних и тех же кругах, ни разу не столкнулись. Чему Алёна была очень рада. Несколько раз она видела Вадима, он выглядел всё таким же холёным и важным, вот только в его глазах больше не было того довольства жизнью и собой, как прежде. Его удобный мир пошатнулся. Он теперь тоже играл роль, он теперь тоже притворялся.
