– Я откажусь от наследства, – повторила она, и вышла за дверь.
Оставаться в городе было нельзя. Подписав бумаги об отказе от наследства, что оставил ей муж, нищей и босой не осталась, деньги и драгоценности, что дарил ей Фёдор во время их брака, остались при ней, и на них можно было обустроить свою новую, вполне обеспеченную жизнь. Но только не в Москве. Вот только снова искать обеспеченного мужа, как предполагалось в своё время Валерой, как поступал он сам, меняя жён, совсем не хотелось. И поэтому необходимо было найти работу. Дав себе небольшую передышку, порадовавшись тому, что её оставили в покое адвокаты и следственные органы, Алёна обдумала ситуацию, и решила обратиться за помощью к человеку, который ей когда-то эту самую помощь предлагал. К Борису Качалину.
С Борей они не виделись несколько лет, но Алёна, ориентируясь на слухи, знала, что Боря успел жениться и даже стать отцом. Не мешало его с этим поздравить. А заодно и попросить о помощи.
– Мне нужна работа. И, желательно, не в Москве.
– Работа? – удивлённо протянул Качалин, с особым, приметным удовольствием поглядывая на Алёну. – А ты когда-нибудь работала?
У неё вырвался печальный вздох, в память о том времени, когда ей приходилось работать. Закинула ногу на ногу и пригладила на коленке подол платья.
– Можно сказать и так, – проговорила Алёна. Кинула на Бориса смущённый взгляд.
Тот этот взгляд прочитал по своему, весело хмыкнул.
– Понятно.
А Алёна склонила голову, глянула на бывшего любовника с мольбой.
– Боря, я не могу здесь оставаться. Если я останусь, они меня в могилу сведут.
– Да слышал я про твоего мужа, – ответил он. – Мне жаль. – Во взгляде мелькнуло сочувствие, а затем интерес. – А зачем тебе работать? Ты наследство получишь.
– Не получу. Я от всего отказалась.
Вот этому он удивился.
– Как? Ты с ума сошла?
Алёна лишь отмахнулась.
– Не надо мне ничего. Вагнеры меня за эти деньги на столбе распнут. И так говорили, что я Федю из-за наследства убила. Елена Константиновна на последнем суда даже сказала, что я могла киллера нанять. Чтобы полиция проверила.
– Ты?!
– Она считает, что я исчадие ада. Не меньше. Боря, я хочу уехать. Помоги с работой, хоть как-то.
Он в задумчивости потёр подбородок, пообещал подумать, поспрашивать, и в тот день Алёна ушла от него ни с чем. Правда, спустя неделю Качалин позвонил и схода поинтересовался:
– Как ты относишься к Нижнему Новгороду?
– Замечательно, – выпалила Алёна, не припомнив об этом городе ничего, кроме великой Волги. И тут же спросила: – Когда ехать?
За три с половиной года жизни в Нижнем Новгороде, Алёна прикипела к этому городу душой. А в связи с родом своей деятельности, изучила его весь. Порой с удовольствием ездила по узким центральным улочкам, выезжала на окраины, осматривалась, составляя собственное мнение о районах и жилых комплексах, не смотря на то, что её спецификой была элитная недвижимость. А в спальных районах её не найти.
Работа ей нравилась. Поначалу, когда она только начала работать, вникать во все нюансы рынка недвижимости, понимала, что от неё ничего не ждут, кроме красивой улыбки потенциально выгодным клиентам. С этого она и начинала. Улыбалась, водила руками по стенду с рекламными материалами, озвучивала заученные речи, и снова улыбалась, улыбалась. Но спустя год без её участия не обходилась ни одна крупная сделка в агентстве. Её нередко приглашали в Москву, ведь Алёна, как никто, могла быть обаятельной, убедительной и понятной. Особенно её хотели понять клиенты-мужчины. Им приятнее было разговаривать с красивой девушкой, которая будет сыпать не только цифрами и озвучивать для них суммы, но и проведёт с ним час-другой времени в праздных разговорах, за деловым обедом, одновременно расписывая им все прелести покупаемого объекта недвижимости. Алёна, без сомнения, сумела стать ценным кадром крупного агентства недвижимости, и её, зачастую, отправляли к самым привередливым покупателям. Например, как сегодня.
