По дороге в город, Алёна раздумывала о Михаиле Барчуке. Он оказался весьма любопытным персонажем. До этого дня сведения об этом человеке были у неё весьма скудными, наверное, потому, что Алёна им всерьёз не интересовалась. Была наслышана о нём, о строительстве, что он затеял, а затем о ещё более крупном проекте, который он тоже успешно реализовывал в тандеме с Константином Шохиным. Шохин был куда более известной и узнаваемой личностью в городе, а Барчук предпочитал держаться в тени. Создавалось впечатление, что он что-то скрывает, намеренно убегает от чужого внимания. Наверное, утаивал свои доходы, и список потенциальных покупателей на свои весьма не дешёвые дома. За годы работы на рынке недвижимости Нижнего Новгорода, Алёна несколько раз пересекалась с сотрудниками его строительной компании, и они всегда вели себя странно, как ей казалось. Не искали тесного сотрудничества, не стремились что-то продать, не откровенничали ни с кем. Будто были заняты только тем, чтобы прощупать почву для дальнейших действий хозяина. Алёна даже не могла вспомнить ни одной крупной сделки с недвижимостью Барчука, о которой было бы известно общественности, даже на уровне риэлтерских агентств. Барчук что-то без конца строил, и кому-то неизменно продавал. Это всё, что знали окружающие. Но это ли не показатель его успешности? Как он сам сказал: покупатели сами к нему приходят. Удивительно, но это было именно так.
В Михаиле Барчуке, вообще, всё удивительно. Встреча с ним произвела впечатление. Пусть неприятное, ждать поцелуев в щёку и обещаний миллионных сделок, конечно, не стоило, Алёна и не ждала, но впечатление было неизгладимым. На душе после их знакомства муторно, Алёна чувствовала себя сбитой с толка и несколько растерянной, потому что выходило так, что она возвращается к Вадиму ни с чем. А такое случалось крайне редко. А перед глазами то и дело вставал его образ, который никак не вязался с её представлениями об этом человеке. Она всё же припомнила его фотографии в газетах и на страницах онлайн-изданий, и Барчук всегда производил сокрушающее впечатление. Своей фактурой, строгостью образа. Манерой держать себя и одеваться, он весьма напоминал Константина Шохина, поговаривали, что они и по характеру, и по стилю работы весьма схожи, и Алёна представляла Барчука именно таким. Поэтому и не ждала, даже не надеялась встретить его на территории строящегося посёлка. Что ему делать на стройке в его дорогущих костюмах и фирменных ботинках из кожи питона? А Михаил Сергеевич нашёлся на пристани рядом со старым катером, весь в машинном масле. Причём ругался матом. Алёна это точно расслышала. Барчук ругался матом, и даже присутствие незнакомки его не смущало.
А ещё он грубый, насмешливый и нахальный. Человек, который не привык считаться с кем-либо ещё.
Любопытно, он женат?
И это не интерес, отнюдь. Просто если он женат, то она хотела бы выразить этой несчастной женщине сочувствие. Тяжело жить с тираном.
Именно это она Вадиму и сказала:
– Он тиран. Весьма неприятный в общении человек.
Вадим поглядывал за тем, как Алёна расхаживает по кабинету, и было заметно, что она собой сильно недовольна. А вот Вадим посмеивался, не видя особого повода для такой острой реакции.
– Тебе не нужно с ним общаться, детка, – сказал он. – Пусть с ним общаются те, кому он платит.
Алёна остановилась перед его столом в стиле хай-тэк. Огромный, блестящий монстр цвета стали.
– Но ты слышал, что я тебе сказала? Они не собираются сбавлять цену.
Вадим пригладил шёлковый галстук на груди, целую секунду выглядел задумчивым, после чего равнодушно пожал плечами.
– Значит, надо озвучить это клиенту. И убедить их, что дом действительно стоит на тридцать процентов дороже, чем они готовы заплатить. Что это феноменальный, необыкновенный дом. Что любой мечтал бы в нём жить. До самой смерти. – Вадим рассмеялся и махнул рукой. – Про смерть можешь ничего не говорить. – Взглянул на Алёну с явным намёком. Посетовал: – Ну, что я тебя учу? Ты сама всё прекрасно знаешь. Ты можешь продать, что угодно.
Алёна, наконец, сделала глубокий вдох, расправила плечи и красиво сложила руки на груди. Ощутила, что уверенность к ней возвращается. Кивнула, Вадиму улыбнулась.
– Могу. Конечно, могу, – сказала она ему, невольно припомнив пару месяцев из своей жизни, когда торговала рыбой на рынке. И такое было, и она это пережила. Уговорить людей купить дом за пятнадцать миллионов должно быть не так трудно.
– Я не сомневаюсь. Ты у меня умница. – Вадим поднялся, подошёл к ней и обнял за талию. Его ладони легли Алёне на талию, затем спустились на ягодицы. Вид Вадим имел загадочный, из-за чего Алёна заинтересованно вздёрнула брови.
– Что такое?
Вадим хмыкнул, затем разулыбался и смешно потряс головой.
– Ничего. Хотел пригласить тебя на ужин.
