– Никуда не уезжайте, – велела Майя.
– Буду ждать.
Майя снова въехала через служебные ворота, надеясь, что ей удастся застать Изабеллу где-нибудь на улице, но весь жилой комплекс казался совершенно безлюдным. Наверное, стоило бы проникнуть в дом и посмотреть, не обнаружится ли там что-то, способное пролить свет на то, где может скрываться Изабелла, но это достаточно рискованно, к тому же у Майи сейчас все равно не было времени. Джудит прекрасно знала, сколько нужно времени, чтобы добраться из Нью-Йорка до Фарнвуда.
Дверь ей открыл дворецкий. Майя никак не могла запомнить, как его зовут. Имя у него было совершенно обыкновенное, не Дживс и не Карсон, а что-то вроде Бобби или Тима. И тем не менее, как и подобало слуге на его должности, то ли Бобби, то ли Тим одарил ее снисходительным взглядом.
– Мне нужно переговорить с Джудит, – без предисловий заявила Майя.
– Мадам ожидает вас, – провозгласил он с фальшивым выговором выпускника престижной британской школы, – в салоне.
Салоном у богачей было принято называть гостиную. На Джудит был черный брючный костюм, шею украшала нитка жемчуга, свисавшая практически до талии. В ушах у нее поблескивали серебряные кольца, волосы были элегантно зачесаны назад. В пальцах она держала хрустальный бокал, а сидела так, будто позировала для обложки журнала.
– Привет, Майя.
Расшаркиваться перед ней Майя не собиралась.
– Расскажите мне о Томе Дуглассе.
– О ком? – Глаза Джудит сузились.
– О Томе Дуглассе.
– Мне это имя незнакомо.
– А вы подумайте хорошенько.
Джудит напрягла память. Ну, или сделала вид, что напрягает. Потом театрально пожала плечами.
– Он служил в Береговой охране. И расследовал гибель вашего сына.
Бокал выскользнул из пальцев Джудит и разлетелся вдребезги. Майя не отскочила. Как и Джудит. Какое-то время они просто стояли, глядя на то, как разлетаются по полу хрустальные осколки.
– Что ты мелешь? – прошипела Джудит.
Ну, если это было притворство…
– Том Дугласс сейчас занимается частным сыском, – сказала Майя. – Ваша семья много лет подряд перечисляла на его счет почти по десять тысяч долларов в месяц. Я хотела бы узнать почему.
Джудит немного поколебалась, как боксер, который пытается собраться с силами, пока не истекли заветные восемь секунд. Вопрос Майи явно ошеломил ее, в этом не было никакого сомнения. Оставалось только гадать, был ли вызван такой эффект тем, что она понятия не имела о выплатах, или тем, что сообщила ей об этом Майя.
– Зачем я стала бы платить этому Тому… Как, ты сказала, его фамилия?
– Дугласс. С двумя «с». А зачем – это вопрос к вам.
– Понятия не имею. Эндрю погиб в результате несчастного случая.
– Нет, – возразила Майя. – Это не был несчастный случай. Но вы ведь и без меня это знаете.
С лица Джудит сошла вся краска. Теперь ее боль стала такой явной, такой неприкрытой, что Майя чуть было не отвела глаза. Боевой задор – дело хорошее, но, какова бы ни была окончательная правда, речь шла о смерти ребенка этой женщины. Ее боль была непритворной и всепоглощающей.
– Я понятия не имею, о чем ты, – отрезала Джудит.
– И как же тогда это случилось?
– Что?
– Как именно Эндрю упал за борт?
– Ты серьезно? С чего вдруг ты завела этот разговор? Столько лет прошло! Ты его даже не знала.
– Это важно. – Майя сделала шаг в сторону бывшей свекрови. – Так как он погиб, Джудит?
Та пыталась высоко держать голову, но горе пригибало ее к земле.
– Эндрю был совсем мальчиком, – проговорила она, изо всех сил пытаясь держать себя в руках. – На яхте устроили вечеринку. Он слишком много выпил. На море поднялось волнение. Эндрю вышел на палубу и упал за борт.
– Нет.
– Что? – У Джудит сорвался голос.
На долю секунды Майе показалось, что ее бывшая свекровь сейчас набросится на нее. Но этот миг быстро миновал. Джудит опустила глаза, а когда подняла их, в ее голосе звучали мягкие, почти умоляющие нотки.
– Майя?
– Да.
– Расскажи мне, что ты знаешь о смерти Эндрю.
Неужели все это была игра? Майя не могла сказать наверняка. Джудит казалась совершенно опустошенной, убитой горем. Неужели она действительно совсем ничего не знала?
– Эндрю покончил с собой, – произнесла Майя.
Джудит с трудом удержалась, чтобы не вздрогнуть, как от удара. Потом мотнула головой.
– Это неправда.
Майя молча ждала, пока она справится с фазой отрицания.
Когда Джудит переварила услышанное, она спросила:
– Кто тебе это сказал?
– Джо.
Джудит снова мотнула головой.
– Почему вы платите Тому Дуглассу? – вновь повторила Майя свой вопрос.
На войне они называли это тысячеярдовым взглядом – этот пустой, ничего не выражающий, расфокусированный взгляд солдата, который слишком много повидал. С Джудит сейчас происходило примерно то же самое.
– Он был совсем мальчиком, – пробормотала она, и хотя, кроме них с Майей, в гостиной никого не было, Джудит обращалась не к ней. – Ему даже восемнадцати не исполнилось…
Майя сделала еще один шаг по направлению к ней.
– Вы в самом деле не знали?
Джудит, вздрогнув, вскинула на нее глаза:
– Я не понимаю, какие цели ты преследуешь.
– Моя цель – узнать правду.
