Папа немного помолчал.
— Очень за тебя рад, котенок.
Обсуждать с папой свои сердечные дела было немного неловко, но из моих домашних он единственный видел в Максоне человека, а не только знаменитость, он единственный мог понять меня правильно.
— Ну да. Но все далеко не безоблачно, — добавила я, и тут в приоткрытую дверь заглянула Сильвия. — У меня такое чувство, как будто не одно, так другое все время идет наперекосяк.
Сильвия со значением посмотрела на меня и одними губами произнесла: «Завтрак». Я кивнула.
— Ну, это не так уж и страшно. В жизни никогда не бывает так, чтобы все было гладко.
— Постараюсь об этом не забывать. Слушай, пап, мне пора. Я опаздываю.
— Ну, давай беги. Береги себя, котенок, и напиши Мэй.
— Обязательно. Я люблю тебя, папа.
— И я тебя.
После завтрака, когда девушки потянулись к выходу, мы с Максоном задержались в столовой. Проходя мимо, королева подмигнула мне, и я почувствовала, что краснею. Однако выражение лица короля, который шел следом, быстро меня отрезвило.
Когда мы остались вдвоем, Максон подошел ко мне и сплел свои пальцы с моими.
— Я бы спросил тебя, чем бы тебе хотелось заняться, но, увы, вариантов у нас не так много. Ни тебе стрельбы из лука, ни охоты, ни конной прогулки, никакого времяпрепровождения на свежем воздухе.
— Даже если мы возьмем с собой кучу охраны?
— Прости, Америка. — Максон печально улыбнулся. — А что ты скажешь насчет кино? Можно посмотреть что-нибудь с живописными видами.
— Это совсем не то. — Я потянула его за руку. — Идем. Постараемся выжать максимум из того, что нам доступно.
— Вот это правильный подход, — похвалил он.
Почему-то от его похвалы у меня стало легче на душе, будто мы с ним были заодно. Я давно уже не испытывала этого чувства.
Мы вышли в коридор и направились к лестнице, ведущей в кинозал, как вдруг я услышала за окном негромкий перестук.
Я обернулась на звук и ахнула от восторга:
— Дождь!
Выпустив руку Максона, я подбежала к окну и прижалась ладонями к стеклу. За несколько месяцев моего пребывания во дворце дождя не было ни разу, и я уже думала, что так и не будет. Теперь, когда с неба падали тяжелые капли, я поняла, как мне этого не хватало. Не хватало смены сезонов, привычного течения времени.
— Как прекрасно! — прошептала я.
Максон подошел ко мне сзади и обнял за талию.
— Только ты способна восторгаться явлением, которое кому угодно другому испортило бы настроение на целый день.
— Как бы я хотела оказаться сейчас под дождем!
Он вздохнул:
— Я знаю, что ты этого хочешь, но мы просто не…
Я обернулась на Максона, пытаясь понять, почему он осекся. Он огляделся по сторонам, и я последовала его примеру. Если не считать пары гвардейцев, мы были совершенно одни.
— Идем, — решительно произнес он, беря меня за руку. — Будем надеяться, нас никто не видит.
Мы поднялись по лестнице на четвертый этаж. На мгновение я занервничала, решив, что он опять собрался показать мне что-то вроде тайной библиотеки. В прошлый раз это едва не закончилось для меня плачевно.
Мы пошли по коридору. Навстречу попался всего один гвардеец, обходивший этаж караулом. Максон завел меня в просторную гостиную и потянул к стене рядом с большим неработающим камином. Пошарив рукой под каминной полкой, он, разумеется, нащупал потайную кнопку. Одна из панелей сдвинулась, за ней обнаружилась еще одна потайная лестница.
— Держись за мою руку, — сказал он. Я взяла ее и следом за ним начала подниматься по еле различимым в темноте ступеням, пока мы не уперлись в еще одну дверь. Максон отпер обычную задвижку, распахнул дверь — и перед нами оказалась стена воды!
— Мы на крыше? — спросила я, перекрикивая шум дождя.
Он кивнул. Небольшую площадку размером с мою комнату со всех сторон окружали стены. Да, кроме этих стен и неба, ничего больше не было видно. Но я, по крайней мере, выбралась на воздух.
Вне себя от восторга, я сделала шаг вперед и выставила руку наружу. Тяжелые теплые капли немедленно собрались в лужицу на ладони и потекли в рукав. Максон засмеялся — и вытолкнул меня в это царство воды.
Я ахнула от неожиданности, в мгновение ока вымокнув практически до нитки. Обернувшись, я схватила его за локоть, и он попытался оказать мне шутливое сопротивление. Мокрые пряди волос облепили его лицо. С нас обоих текло. Продолжая улыбаться, Максон потянул меня к краю стены.
— Посмотри, — прошептал он.
Я обернулась и только тут впервые увидела открывавшийся отсюда вид. Передо мной как на ладони лежал город. Причудливый лабиринт улиц, четкая геометрия зданий, буйство красок — даже сквозь серую пелену дождя от этой картины захватывало дух.
Я вдруг почувствовала себя накрепко связанной с этим городом, как будто часть моей души уже успела прикипеть к нему.
— Америка, я не хочу, чтобы всем этим завладели повстанцы, — перекрывая шум дождя, произнес Максон, словно прочитав мои мысли. — Я не знаю, велики ли потери, но знаю, что отец скрывает от меня точные цифры. Боится, что я прерву Отбор.
— А нет ли какого-нибудь способа узнать правду?
Максон задумался:
