Ничего не отвечая, Максон подошел к Аспену вплотную, глядя ему в глаза:
— Как тебя зовут? Твое имя?
Тот сглотнул:
— Аспен.
— Аспен Леджер, — произнес Максон, точно пробуя эти два слова на вкус. — Прочь с глаз моих, пока я не отправил тебя на верную смерть в Новую Азию.
У Аспена перехватило дыхание.
— Ваше высочество, я…
— Вон отсюда!
Аспен бросил на меня взгляд, потом развернулся и пошел прочь.
Я стояла на месте, безмолвная и неподвижная, не отваживаясь взглянуть Максону в глаза. Когда я все-таки набралась духу сделать это, он дернул подбородком в сторону моей комнаты, и я вошла внутрь, а он последовал за мной. Обернувшись, я увидела, что он закрыл дверь и провел рукой по волосам. Потом подошел и встал передо мной, и я перехватила его взгляд, брошенный на смятую постель. Он издал горький смешок.
— И давно вы с ним? — спросил он негромко, по-прежнему держа себя в руках.
— Помнишь, когда мы поссорились… — начала я.
— Мы ссоримся не переставая с того самого дня, как только познакомились! — взорвался Максон. — Говори яснее.
Я содрогнулась, но ответила:
— После вечеринки в честь дня рождения Крисс.
Его глаза расширились.
— Значит, практически с тех пор, как он появился здесь, — произнес он с каким-то сарказмом в голосе.
— Максон, прости, пожалуйста. Сначала я защищала его, а потом себя саму. А после того, как выпороли Марли, я боялась сказать тебе правду. Я не могла тебя потерять! — взмолилась я.
— Потерять меня? Потерять меня? — переспросил он изумленно. — Ты возвращаешься домой с небольшим состоянием, новой кастой и мужчиной, которому ты по-прежнему нужна. Единственный проигравший сегодня — это я.
Я словно получила удар под дых.
— Я возвращаюсь домой?
Он посмотрел на меня как на идиотку:
— Сколько, по-твоему, раз я должен позволить тебе разбить мое сердце, Америка? Ты на полном серьезе считаешь, что я женюсь на тебе и сделаю тебя моей принцессой, когда ты почти все это время обманывала меня? Я отказываюсь позволять измываться надо мной до конца жизни. Если ты не заметила, мне и так немало досталось.
— Максон, пожалуйста, — разрыдалась я. — Прости меня! Это не то, что ты подумал! Честное с-слово. Я люблю тебя!
Он неторопливо подошел ко мне вплотную. Глаза у него были безжизненные.
— Из всей кучи вранья, которое я услышал от тебя, это самое мерзкое.
— Это не…
Он взглядом заставил меня умолкнуть.
— Скажи служанкам, пусть принимаются за работу. Ты уедешь отсюда при полном параде.
Дернув плечом, он отправился в будущее, которое всего несколько минут тому назад было у меня в руках. Я развернулась и, держась обеими руками за живот, как будто все мое существо разрывалось от боли, подошла к кровати и свернулась на ней калачиком. Ноги отказывались меня держать.
Я плакала и плакала, надеясь, что слезы помогут ослабить нестерпимую боль до того, как начнется церемония. Как ее пережить? Я посмотрела на часы, чтобы понять, сколько у меня времени… и увидела пухлый конверт, который Максон дал мне вчера ночью.
Я подумала, что это последнее, что у меня от него останется, и сломала печать, чувствуя, как от отчаяния рвется сердце.
