На четвёртую ночь я всё же уснула, но меня мучили какие-то эротические кошмары (по-другому эти сны я назвать не могу). Я вернулась в ту ночь, когда он овладел мной в своей боевой форме, и вновь до мельчайших подробностей прочувствовала на себе всё, что испытала тогда. Ужас и отвращение завладели моим сознанием. Но потом сон начал меняться, искажаться и теперь во сне я выглядела по-другому: я была выше ростом, чем сейчас, с длинными волосами цвета тёмного шоколада, с нежной молочного цвета кожей. Фигура тоже изменилась: изгибы стали более чувственными, этому поспособствовало увеличение размера груди и бёдер, да и талия стала тоньше. Иными словами – это была совсем не я; даже черты лица изменились: скулы стали более выраженными, нос стал более изящным, никаких веснушек, густые ресницы превратили и без того красивые фиалковые глаза в абсолютно нереальные волшебные омуты. Я стала настолько красивой, что было крайне странно ощущать себя в этом новом теле.
А эта новая я совсем не боялась Алана-монстра, она его жаждала.
В этом сне в своих желаниях мы поменялись с мужем местами: он пытался избежать контакта, а я к нему страстно стремилась. Было странно ощущать себя внутри этого нового тела и не управлять им, я могла наблюдать за своими действиями и ощущать всё тоже, что и это тело, но не более того. Это мне напомнило ту ситуацию с Шерраском одиннадцать лет назад, когда я наблюдала за собой со стороны, но при этом испытывала все ощущения своего материального тела без возможности им управлять.
Эта новая я, всё же, добилась своего, и Алан сдался под её натиском.
Мне было непереносимо стыдно наблюдать за своими действиями со стороны, но выбора мне не оставили. Новая я была раскованна и искусна, и её, похоже, совсем не смущал внешний вид Алана. В этой новой обстановке, где он был немного робок и нежен, он не производил того устрашающего впечатления, как в предыдущем сне-воспоминании. Его странный внешний вид можно было назвать даже красивым (тело так уж точно), лицо смущало больше. Но чем дольше я в него вглядывалась, тем больше находила его по-своему гармоничным. Наше слияние было настолько бурным и страстным, что мне трудно было в это поверить. Никакого дискомфорта, боли или травм. Только чистое блаженство и эйфория!
Я проснулась вся в поту с ощущением дикой неудовлетворённости. Всё тело горело и ломило, я металась по кровати и выла в подушку. Это-то меня и выдало. Алан ворвался в мою комнату с глазами полными страха. Но он втянул носом воздух, и в его глазах страх сменился желанием. Сопротивляться я не стала, я конечно упрямая, но не настолько же. Сейчас я его хотела, хотела также как когда-то в начале нашей супружеской жизни. В это ранее утро впервые за долгое время мы смогли полностью отдаться друг другу, и получить настоящую разрядку и удовольствие.
Больше одна я не спала.
Не могу сказать, что эта «ночь» сильно изменила наши нынешние отношения. Скорее, случившееся можно было назвать наваждением, которому я поддалась. Но в минуты покоя, которых у меня было не так уж и много, тот сон продолжал меня преследовать и будоражить мою кровь. Но, что это было: мои тайные желания, грёзы о будущем или реальный отрывок из будущего? Ну а что? Если я уже неоднократно входила из собственного тела, то откуда мне знать, на что ещё я могу быть способна? Тем более сейчас, когда я уже практически не человек.
Ужасно хотелось поделиться своими переживаниями с Мартой, но попыток связаться с ней я не делала. Конечно, по словам врачей, трансформация проходит даже лучше, чем они предполагали, и это даёт робкую надежду на то, что я всё-таки выживу. Но я не рисковала, отлично понимая, что в любой момент что-то может пойти не так.
С первых дней пребывания на базе, меня стал мучить вопрос: а где все эшры? Просто кроме Алана и группы медиков я так никого и не увидела, хотя по логике здесь их должно быть очень много. Не могли же они из-за меня закрыть базу от других эшров… или могли? Как же я удивилась, когда узнала, что мы всё-таки не одни здесь.
Оказывается, они сумели так продумать графики тренировок, чтобы я ни с кем не пересекалась. «Зачем это было нужно?» – спросите вы. Меня не хотят никому показывать, так как эшари в боевых операциях у них не участвуют, а, следовательно, подобными тренировками не занимаются. Так что мой случай, как ни посмотри, из ряда вон. «А как же мой запах?», – подумалось мне. Ну, тут мне не стали ничего объяснять, просто сказали, чтобы я не забивала себе голову всякими глупостями. Здесь как в армии никто лишних вопросов не задаёт. Да, пожалуйста, у меня и без того куча проблем.
