С каждым днём становилось всё холоднее, а спортивную экипировку мне утеплять не спешили. Я начала думать, что меня решили закалять и радости от этого у меня не прибавилось. На холоде, тело начинало плохо меня слушаться – мышцы буквально деревенели. Но к концу ноября я с удивлением поняла, что мне не холодно. Сначала долго прислушивалась к своим ощущениям, видела пар изо рта, – а телу совсем не холодно. Оказывается, теперь я, как и все эшры не чувствительна к холоду! Чем холоднее на улице, тем выше у меня температура тела и наоборот. Потрясающе! Ну, хоть что-то хорошее.
***
Через месяц у меня начало меняться обоняние, и я была искренне рада, что мы уехали из города. Так как даже представлять не хочу, что бы я во всех красках там почувствовала. Теперь, я абсолютно точно знала, что о том, что я на базе знают все её обитатели. И узнала, как их здесь много. Всё это так странно…Сначала я вообще решила, что у меня галлюцинации, на фоне всё усиливающихся болей: я буквально видела фрагменты чужих тренировок, перемещение отдельных эшров или их групп – они выглядели как силуэты сотканные из дыма различных оттенков, а иногда мне и вовсе виделись вполне стандартные картинки, как мираж в пустыне. Никогда не думала, что запах может носить такую почти материальную форму. Запахи буквально показывали мне, что происходило на этом месте какое-то время назад – словно это отрывок из воспоминаний. Это очень меня отвлекало и доставалось мне от Алана крепко. Отвлекаться мне нельзя совсем. Отвлеклась и всё – я уже корчусь от боли на мёрзлой земле.
Заметив мои странности, Алан стал учить меня концентрации в боевых условиях. Отличать нюансы запахов и абстрагироваться от них. Чем-то это напоминало то, как я училась контролировать слух, но гораздо сложнее. Сейчас на подробные занятия у нас совсем не было времени и пришлось довольствоваться отрывочными знаниями и, главным образом, учиться, не обращать на запахи внимание.
Но, ночью, когда мы оказывались с Аланом одни в небольшой комнате, и его запах начинал обволакивать меня со всех сторон, ни о каком контроле не могло быть и речи. У меня просто сносило крышу! Как бы я ни была зла на него за прошедший день, вся агрессия моментально перерастала в сильнейшее болезненное желание. В такие моменты острой вспышкой проносилась тревожная мысль, что я становлюсь животным, – просто самкой, живущей одними инстинктами. Какое бы удовольствие мне ни приносили эти безумные ночи, где боль и наслаждение смешивались в единый коктейль, страх и нежелание остаться такой навсегда охватывали меня всё сильнее.
Я больше не понимала кто я. Разве это я раньше держала в руках тоненькую кисть и писала картины? Или, может, сидела в офисе за компьютером, разрабатывая новые интерьеры? Неужели я была той трусихой, что тихой мышью сидела в своей комнатушке и боялась потревожить покой своей тётки? Сейчас с каждым днём я ощущаю, как бурлящая сила начинает проникать в мою кровь, пока ещё тоненькой струйкой, по капле, но она всё растёт и дурманит моё сознание.
Я хочу, остаться человеком или не хочу? Какой нелепый, казалось бы, вопрос… Но он преследует меня ежеминутно. Вот Алан, к примеру, он же не ведёт себя как животное? А почему? Потому что он не животное – он эшр. А значит и мне не следует уходить за грань.
Но на тренировках это становится почти не возможно: я рычу, скалю свои клыки, мечтая впиться Алану в горло. С каждым днём тренировки становятся всё жёстче и труднее, как будто он поставил перед собой задачу узнать максимум моих возможностей. А я, в свою очередь, мечтаю его покромсать на ленточки, и вернуть стократно ему всю ту боль, что он мне уже причинил.
В тот момент, когда мне кажется, что я могу достать его, нанести ему решающий удар, он вновь уходит на новый, пока ещё недосягаемый для меня уровень. И я вновь глотаю слёзы боли и обиды, продолжая взращивать своего внутреннего зверя, который с каждым днём занимает всё большее место в моём сознании. Он нашёптывает мне, что так я стану сильнее и смогу отомстить за причинённую мне боль. И с каждым днём это становится всё заманчивее, и я всё больше поддаюсь этому голосу. Это ведь так просто – перестать быть человеком… Возможно это единственный шанс выжить?..
Как-то мне приснилась маленькая девочка. Она сидела в тёмной комнате и, обхватив себя тоненькими бледными ручками, тихонько плакала. Я хотела утешить её, но увидев меня, она отшатнулась и забилась в самый дальний угол. Я сказала, что не причиню ей вреда, что я защищу её. Но сама испугалась своего голоса – низкий и хриплый, – он пугал своей противоестественностью. Рухнув на колени, я сидела в ужасе, всматриваясь куда-то вглубь себя. Кто я? Что я?
Наконец, девочка подошла ко мне и, положив ручки мне на щёки, посмотрела мне в глаза.
–Нет, ты не страшная, если сама не захочешь такой быть, – вдруг сказала девочка. А я вглядывалась в её большие блестящие глаза цвета фуксии и пыталась осознать, что она говорит.
