— Да, — прозвучал утвердительный ответ. — Каримов Ринат уже находится в нашей лаборатории и готов отправить за вами водителя. Скажите, где вы находитесь.
— Я в больнице, третья городская, — растерянно назвала адрес.
— Хорошо, скоро за вами приедут.
Я опустила телефон на стол и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.
— В чем дело? — спросила Лера, наблюдая за мной пристально.
— Это из лаборатории. Говорят, ошибка какая-то, материал некачественный… Просят приехать и сдать анализы еще раз.
— Я же говорила. Крайне невелик шанс, что результат окажется положительным. Может быть, ты зря теряешь время и стоит попробовать иначе?
— Как?
— Все эти ошибки могут быть лишь уловкой. Неужели ты не понимаешь?! Ты женщина и способна дать Каримову все, что он хочет.
— У тебя все сводится к одному! — раздосадованно ответила я.
— Мужчины любят глазами! Сделай макияж, укладку, покажи себя желанной, чтобы он не хотел тебя отпускать… — начала советовать Лера.
Но я решительно оборвала поток ее советов.
— Я приехала спасти жизнь своей дочери, получить шанс на выздоровление, а не прихорашиваться и крутить попой перед мужчиной, с которым имела ошибку завести отношения в прошлом.
— Жалеешь об этом?
— О рождении дочери я не жалею, если ты об этом. Но во всем остальном наше общение лишь вынужденное!
— Но очень приятное, — усмехнулась сестра.
Я не стала ее разубеждать, тем более, что она была права: мне понравилось все, что было! Но я не собиралась погружаться в пучину такого романа!
— Что ты делаешь? — спросила сестра, наблюдая за моими действиями.
— Звоню Каримову.
Почему-то мне хотелось убедиться, что мне нужно еще раз сдать анализы. Он сбросил звонок, не ответил, но прислал сообщение:
«Говорить не могу, сильно занят. Жду тебя, не задерживайся. Я отправил за тобой водителя»
Я вздохнула. Почему неприятности не хотели отступать?
— Посижу с тобой еще немного. Не знаю, как быть с Сашей, — нахмурилась.
— Саша может пока посидеть со мной, потом заберешь или попрошу кого-нибудь из своих, — отозвалась беспечно Лера, она перевела взгляд на второй букет и фыркнула. — Леха решил через меня к тебе клинья подбивать! Цветы передал…
— Вот этого делать точно не стоит. Я уже ответила, что между нами ничего нет и быть не может.
— Не Каримов, конечно, но сильно изменился. Он заходил, — добавила Лера. — Больше о тебе спрашивал. Смешной такой, анекдоты древние травит!
— Но тебе эти анекдоты понравились, — заметила, как Лера невольно улыбнулась.
— С ним, как с приятелем, легко общаться, — добавила она. — Ничего особенного.
Мы поболтали еще немного, вспомнив общих знакомых. Наше общение прервал новый входящий звонок.
— Пожалуй, мне пора. За мной приехали. Пока, Лера.
— Созвонимся позднее, — кивнула она.
— Мириам, айда гулять? — предложила я.
Дочка нехотя слезла со стула, схватила печеньку в кулачок.
Я подхватила ее на руки и вышла, не желая испытывать терпение Каримова. Машину, которая приехала именно за мной, я угадала сразу: массивный, полированный черный внедорожник стоял прямо напротив входа в больницу.
Я подошла к машине, задние окна были тонированными. Мужчина, сидящий рядом с водителем, заметил меня и выбрался из авто. Он распахнул дверь, помог забраться внутрь, на заднее сиденье, подтолкнув в спину.
Дверь захлопнулась в тот же миг за моей спиной, щелчок блокиратора насторожил. Я подергала ручку, заподозрив неладное. Мириам заплакала.
Машина отъехала.
— Что такое? Почему вы заблокировали двери?! — возмутилась я. — Остановите немедленно!
— Не дергайтесь и проблем не будет! — прозвучал равнодушный ответ. — С вами кое-кто хочет поговорить.
Роза
Мириам горько плакала, вцепившись в мою шею ручонками. Ее тело тряслось от рыданий, а я была так перепугана, что мои попытки утешить ее приводили лишь к тому, что она плакала еще горше.
— Заткни ребенка! Голова трещит! — рыкнул мужчина, сидящий рядом с водителем.
— У вас чувствительность, как у табуретки, и, очевидно, интеллект примерно такой же, если не понимаете, что я и моя дочь напуганы! Куда вы нас везете? К кому?! — спросила я сквозь слезы.
Горячие соленые дорожки стекали по щекам.
— Маааамааа! — ревела Мириам.
Заметив, что я плачу, она поднесла крохотные ладошки к моим щекам и попыталась стереть мои слезы. Этот жест тронул меня до глубины души и наполнил желанием выстоять до конца, во что бы то ни стало. Ради дочурки… Ради моей крошки, у которой, кроме меня не было ни-ко-го!
Мама? Я тут же усмехнулась горько своим мыслям! В прошлом мы с ней крупно поссорились. Я утаила новость о своей беременности, а когда мама узнала о том, что я ношу под сердцем малышку, она закатила грандиозный скандал. Мама говорила, что я ее опозорила, требовала признаться, от кого я принесла в подоле и даже… предложила устроить мне вызывающие роды!
