– Спасибо, Марк, но всё уже хорошо. Не знаю, что это было, но я на удивление полон сил и готов к действию. Давай-ка сразу к Морцавскому, там у него с утра чуйка вроде сработать изволила, – и жизнерадостный реджи предвкушающе потёр руки.
Марк только шевельнул бровями, как вам угодно, дескать. Он не служил королеве, у неё был собственный секретарь, но точно знал, что такие мероприятия, как сегодня, когда нужно было благословлять множество людей, даже её немного утомляли. А принца всегда опустошали настолько основательно, что в такие дни он больше не брался за дела. А тут…
С Морцавским они поработали отлично не только в этот день, но и в следующий. Почти непрерывные размышления вслух, предположения, их проверка, опрос свидетелей, новые версии, новые свидетели, новые факты, опять размышления, споры и, наконец, перед ними вырисовалась довольно грустная картина.
Погибший адепт, Василий Трушинский, учился на предпоследнем, в учёбе успевал средне, был исполнительным, беспроблемным, тихим, ни чем не выделялся. С первого курса был влюблён в однокурсницу, тихую и глазастую Маришу Каритскую. Несколько лет мучился от неразделённого чувства и только недавно осмелился проявлять свою симпатию, но его робость и неловкость отпугнули от него девушку.
Но вот другой учащийся, адъюнкт третьего года обучения Герберий Джигминский, по прозвищу Гера, что жил в том же общежитии, что и Василий, вполне даже привлёк.
Этот Гера был широко известен не только своим общительным нравом, множеством друзей и знакомых, но и невероятной успешностью у девиц, как адепток, так и простых горожанок. И Маришу Каритскую тоже оценила такого замечательного парня.
Василий, заметив такое, вызвал Геру на серьёзный разговор и объяснил, что девица занята и не стоит к ней строить мосты. На что адъюнкт послал малолетнего соперника куда подальше и с удвоенной энергией стал увиваться вокруг Мариши, поскольку ухаживания Геры были тем успешнее, чем дороже подарки она получала. И запросы её уже не ограничивались простеньким серебряным колечком. Девушка желала посещать театр, обедать в самой дорогой ресторации столицы, телепортом бывать у моря и прочие дорогие развлечения. А всё это требовало очень и очень существенных сумм, которые адъюнкт со своего скромного содержания, конечно же, просто не мог обеспечить.
Василий молчал, но, судя по всему, затаил злобу и жаждал мести.
И что будет делать отвергнутый возлюбленный и неудачный соперник? Правильно. Будет ходить следом за теми, кто его так обидел, и строить планы мести.
Выяснилось, что Трушинский следил за Джигминским, причём очень пристально – не ленился тратить магический потенциал на запись кристаллов памяти. И именно благодаря этому, теперь не только он знал, откуда у Геры были деньги на ухаживания. Это он выполнял мелкие, а потом и крупный заказ – ограбление лаборатории № 5.
Благодаря двум кристаллам из коллекции ревнивого следопыта Трушинского, наконец, удалось проследить связь Геры с неким субъектом из тёмной таверны. Заказчик взлома лаборатории нашли, хотя личность его осталась неизвестна.
А вот причину гибели адепта Трушинского выяснить не удалось.
Принц с капитаном сошлись на предположении, что в привратницкой адепт под видом оказания помощи забрал у бесчувственного Геры выкраденные из засекреченной лаборатории документы и вещи, и скрывшись на период безмагических учений на территории самой академии, позже попытался продать их заказчику Джигминского, за что и поплатился жизнью.
Парня было жаль – хоть и был невыдающимся магом, но погиб глупо и бесцельно, а ведь мог принести пользу даже какой-нибудь заурядной службой на благо Короны.
Принц только тяжело вздохнул – он всегда испытывал горечь, когда терял хоть и неизвестного, незначительного подданного. Почему-то казалось, что такие потери хоть и малы, но сливаясь в один поток, ослабляют страну. Очень, очень жаль.
Но следствие существенно продвинулось, и Дамиан, обратившись к Плодородной, помолился за ушедшего и стал составлять план, как выяснить у задержанного адъюнкта, кто был заказчиком, и как Гера проник в засекреченную лабораторию номер пять. Неведение в вопросах шпионажа против Бенестарии в Королевской Академии Магии последние годы могло разрушиться ближайшее время, и это обнадёживало.
Теперь предстояло выяснить у самого Геры, имя заказчика и способ проникновения в засекреченную лабораторию номер пять. А это уже было неплохим результатом по сравнению с полным неведением в вопросах шпионажа против Бенестарии в Королевской Академии Магии последние годы.
Почти одновременно с этой работой Дамиану получал всю информацию, какую только смогли собрать по оландезийской принцессе. И эти новости тоже давали надежду избежать тупика, в который король Оландезии Юзеппи, названный при рождении Карху, так ловко загонял самого Дамиана и с ним вместе – его королевство.
