И даже в этом моменте Юзеппи со своими советниками уязвил Бенестарию – рейна не молоденькая девочка, чтобы выстаивать так долго на ногах. Можно было с принцессой выслать двоих-троих, а остальных представить позже, на вечернем приёме, в тронном зале.
Дамиан почувствовал, как медленно и неумолимо закипает в душе ярость.
Он не глядел на кланяющихся и расшаркивающихся перед королевой Ильдарией послов, а только на дверцу кареты, ожидая, когда же появится самое важное действующее лицо. Ему хотелось выплеснуть на принцессу всю свою ярость, но понимание того, что это невозможно, только сильнее злило, ещё больше туманя разум.
Наконец, дверца открыта, и из тёмного проёма плавно появился девичий стан, с головой накрытый какой-то тканью, из-за которой невозможно рассмотреть даже черты лица. Однако ауру принц оценил сходу: молодость, здоровье, родовой силы совсем чуть-чуть. И это принцесса? А эта длинная густая вуаль, скрывающая не только лицо, но и большую часть фигуры, – что ещё за глупость? Посол, открывший дверцу кареты, протянул принцессе руку, чтобы помочь подняться по ступеням.
Но тут его ловким движением потеснил высокий и широкоплечий Суземский, улыбнувшийся послу так белозубо, что ему почти не пришлось применять силу своих широких плеч. Девушка согласно склонила голову и оперлась на крепкую ладонь Зория, который выглядел таким счастливым, будто это к нему привезли невесту и он без ума от неё.
В голове у Дамиана стало проясняться, злость, ярость уходили, и Третья Призрачная Рука стукнула по лбу – это же Зорий! И он воплощает свой очередной гениальный план. Жаль, не поделился сутью.
Странная пара – девушка под густым непрозрачным покрывалом и Суземский с широкой улыбкой – медленно поднималась по ступеням, вокруг плотной группой, почти наступая на пятки, шли чужеземные послы.
Улыбка лучшего друга почему-то сильно ободрила принца, внушила уверенность, что всё будет хорошо, и душа наполнилась покоем. Теперь он стоял расслаблено, смотрел на послов, запоминая все детали, каждую мелочь, чтобы потом обдумать и, если будет нужно, обсудить.
На предпоследней ступени лестницы девушка неожиданно остановилась и повернула голову к ближайшему из послов, что-то тихо спросила у него, кивнула и сделала два последних шага к Дамиану. Покрывало медленно сползло с её головы, зацепившись за какую-то деталь костюма ближайшего посла, густо увешанного всякими побрякушками, и на принца глянули раскосые бирюзовые глаза, холодные, сильно подведённые чёрным.
Оландезийские послы хором ахнули, кто тише, кто громче, а девушка молча, всё с тем же каменным выражением лица, низко склонилась перед принцем. Отчего её гладко зачёсанные в высокий белый хвост волосы рассыпались по плечам и стекли к ногам отдельными прядями.
Позади и немного сбоку от девушки стоял Суземский и слегка двигал бровью, продолжая улыбаться и выразительно смотреть на принца. Это что-то должно было означать, но Дамиан, понимая, что у гостей что-то пошло не так, не стал размышлять о гримасах друга, а сосредоточился на принцессе и послах.
Девушка распрямила спину и, не отводя своего застывшего взгляда от Дамиана, всё так же молча подала руку Зорию, чтобы он проводил её к королеве. Перед рейной она склонила колено, отчего её величие даже перестала улыбаться своей вежливой и холодной улыбкой – в Бенестарии так преклоняли колени лишь те, кто приносил вассальную клятву. И сейчас такое коленопреклонение было неоднозначным.
Принц же в эту минуту мог увидеть все посольские физиономии: и непроницаемые, как у принцессы, но большей частью растерянные и негодующие. Это, видимо, были самые несдержанные представители посольства. Созерцание оказалось не только забавным, но и познавательным. Теперь кое-что уже можно было сказать о каждом из прибывших – кто ничего не значит, кто задаёт тон, а кто лишь изображает важную шишку.
Вот только понять, настоящая принцесса или нет, Дамиан так и не смог. Да и что означают эти её поклоны – тоже.
Но Зорий Суземский, который отступил в свиту королевы и будто растворился в ней, наверное, уже кое-что понял. Стоило подождать, а потом его послушать. Не напрасно же он подавал знаки.
– Встаньте! – с достоинством произнесла королева и символически обняла поднявшуюся девушку. – Приветствую вас, королевское дитя, дочь Юзеппи, названного при рождении Карху!
Девушка почтительно склонила голову, но так и не произнесла ни слова. Затем повернула голову к послам и сделала повелительный жест. И каждый из её сопровождения, низко кланяясь, один за другим ставили к ногам королевы свои дары.
А королева как вежливая хозяйка и владычица поблагодарила высокую гостью за щедрость и провела всех во дворец. Сразу же за дверями гостей ожидали выделенная для принцессы пара фрейлин и несколько слуг для послов – сопровождение в выделенные покои. Всем нужно было отдохнуть перед торжественным приёмом.
***
– Докладывайте, советник, – велела королева.
