И теперь, когда всё схлынуло, когда наконец принцу стало понятно, что этот чудесный всплеск хорошо было бы повторить или вернуться к нему как-то по-другому, он задумался о том, о чём стоило подумать, ещё садясь в карету после ярмарки.
– Мой реджи, что случилось? – обычно молчаливая Милэда смотрела на него.
Дамиан только покачал головой, всё больше тревожась о своей невнимательности.
Что это был за всплеск?
Он что-то неуловимо напоминал. Что-то родное, что-то сказочное…
Принц стал быстро-быстро перебирать события того времени, когда почувствовал прилив сил и энергии, когда вдруг в нём родился энтузиазм и жажда деятельности. Он вышел из шатра, уставший после разговора с матерями… прошёл несколько шагов к карете… открыл дверцу… сел на диванчик и попытался решить, куда ему ехать: во дворец или к княжне Маструрен. И именно тогда понял, что полон сил и хочет действовать, что ему не нужен отдых, а горы он может свернуть одной рукой.
Значит, что-то случилось между выходом из шатра и посадкой в карету.
Подумал о Милэде? Ну вот он сейчас не просто о ней думает, он сидит у неё в доме, на неё смотрит, но не испытывает и малой толики того подъёма.
Значит, не то.
Тогда что? Ни с кем не разговаривал, даже не помнил, чтобы кто-то был рядом. Вокруг было слишком много людей. Много людей? И, как удар молнии, тот сон. {...Теплая кожа её спины греет его ладонь. И – покой, дарящий невероятное чувство мощи}.
О, нет! Его единственная? Кто? Та женщина, что не хотела отдавать своего сына? Или та, что молча развернувшись, ушла? Кто-то из толпы? Кто?
Дамиан вскочил, не зная, что ему делать, куда бежать и надо ли вообще куда-то бежать, прошёл до двери, ероша волосы, вернулся к камину. Милэда вскочила.
– Дами, что?
Он обернулся к ней, руки бессильно упали, а губы растянулись в беспомощной улыбке.
– Даже не знаю, Ми. Что-то происходит. Пойду я, наверное.
Она глядела вслед своему другу, который уже давно вырос и не мог быть ей другом, а только реджи, сыном королевы, и во взгляде её была грусть, понимание и сочувствие.
Глава 12. Принцесса Тойво
Гонец с известием о прибытии оландезийского посольства явился в приёмную королевы намного позже, чем Марк Опрельский получил сообщение по телетрофона с той же информацией. Поэтому к приёму высоких гостей всё было готово своевременно.
Во дворце сутра заметно было движение: усиливались наряды охраны, проверялись и укреплялись караульные точки, маги во главе с главным королевским магом проверяли охранные плетения на гостевом крыле и на крыле королевской семьи, и даже отголоски работы с кухни долетали до жилой части.
Дамиан почти не спал эту ночь. И приезд принцессы занимал в беспокоящих его мыслях неглавное место. Принц пытался понять: а было ли открытие? Не был ли этот внезапный прилив сил совпадением?
Минута за минутой прислушивался к себе, пытаясь понять, тянет ли его куда-нибудь, и если да, то куда. Размышлял, была ли это его единственная или всё что-то другое. Если она, надо ли её искать? И если надо, то где? Поверить в то, что это одна из матерей детей-безмагиков не получалось. Он и простолюдинка? От этой мысли его разбирал нервный смех.
Хотелось с кем-то поговорить, чтобы разорвать эту круговерть мыслей. Сквозь наплывающий сон он путался, тревожился и не мог заснуть по-настоящему, хорошо и крепко, чтобы восстановить силы.
Чтобы не продлять мучения, поднялся рано, что оказалось кстати для подготовки предпраздничной круговерти – завтрак, потом куаферы, камердинеры, церемониймейстер, секретарь.
Известие о въезде посольства в столицу встретил, уже выходя из кабинета.
Он ждал Суземского и хотел услышать план. Но советник встретился на пути к парадному подъезду – на верху высокой лестнице, где принято было встречать королевских особ, и поговорить уже не получалось.
Матушка в пышном платье, короне, при знаках королевской власти, нарядные фрейлины, гарды в парадной форме, выстроившиеся почётным караулом, сверкающие белым кители принца Дамиана и принца-консорта – все застыли на верхней, самой широкой ступени, наблюдая, как неспешный кортеж пересекает площадь, движется по прямой как стрела дорожке парка, как разворачивается и останавливается прямо против лестницы со встречающими. Всадники, державшиеся позади, быстро выстроились между каретой и ступенями и один из них, спешиваясь, подал свиток церемониймейстеру.
Всё важно, чинно, неспешно. Дамиан мельком взглянул на отца. Он держался, но было видно, что это даётся ему непросто, и сердце кольнуло – всё же не стоит откладывать поиски своей единственной. Но это потом, сейчас важно другое. Всё внимание на прибывших, на карету.
Громкие представления королеве каждого, с перечислением всех титулов, званий и регалий. А посольство немалое. Встречающие стояли, выслушивали всё, ведь по протоколу это встреча королевской особы, а не просто иностранных послов.
