Не успел он толком оглядеть незваных гостей, которых набилось в его небольшую комнату под завязку, как очутился прижатым к стене, с острым металлом у горла. Тут же рядом появился невысокий светлобородый человек. И стал он на довольно хорошем бенестарийском спрашивать о том, почему была использована магия, для чего, да какое именно заклинание. И улыбался он непонятно. То ли беспомощному положению посла, то ли его забавляла ситуация, то ли улыбка эта была злая или вовсе зловещая. По крайней мере, именно это предположил, как самое первое объяснение Зиад, когда услышал о том, что магия в королевском дворце запрещена.
Вновь прибывший посол Бенестарии изумился – магия запрещена? У них тут стоит защита от магии? А как они почувствовали заклинание? Знаний о том, что происходит, не хватало. И Зиад решил восполнить недостаток: встряхнулся, расслабил плечи и эмпатически настроился на этих людей.
Эмоции бурлили и клокотали вокруг цветным вращающимся клубком. Сильнее всего были возмущение, негодование, любопытство – это стражники. Раздражение, недовольство, усталость – это, похоже, толстячок, что знает по-бенестарийски. И Зиад про себя назвал его толмач.
А вот эти сидящие статуи под стенкой, с костями, торчащими из причёсок, какие-то пустые, безэмоциональные… И только одно удалось уловить - слабый интерес, перебиваемый потоком эмоций стражников. Значит, не могут понять, какое он применил заклинание? Значит, стоит попробовать пустить всех по ложному следу! И Зиад улыбнулся. Расслаблено, нахально.
- Бытовое это. Просто бытовое заклинание.
- Да? - преувеличенно удивлённо спросил толстенький толмач. - И какое же простое бытовое заклинание вы тут применили? Это королевский дворец! Дворец! Вы это понимаете? Здесь нельзя пользоваться магией! Запрещено под страхом смертной казни!
- Понимаю, дорогой! Сам во дворце живу! Но у нас во дворце можно помыться, а здесь нет! Я просто о себе заботился - воду грел!
Толмач оглянулся через плечо на ширму, из-за которой выглядывал край ванны. Лицо его брезгливо сморщилось.
- Есть слуги, они согреют и принесут вам горячей воды. Хотя настоящие мужчины моются в горячих вотерсалунах. Ванна - для женщин, - и он высокомерно искривил губы.
- А ваши сильные мужчины, - и Зиад демонстративно повёл носом в сторону стражника, который хоть и отошел на полшага, но всё же меча своего в ножны не убрал, держал наготове, - часто моются в этих ваших горячих вотерсалунах?
Улыбка его стала запредельно ехидной. Да и как тут было не веселиться, если самые обычные мыльни эти сильные запахом оландезийские воины называли таким смешным словом?
- Перед каждым призывом шаманов! - гордо задрал бороду толмач.
- Но не каждый день? - уточнил Зиад то, что без уточнений было уловимо любым, даже самым притупленным обонянием.
- К чему этот вопрос? - толмач нахмурился и приобрёл надменный вид. Уловил, видимо, насмешку.
Забавно!
- К тому, дорогой, что я привык мыться каждый день и в горячей воде, - и Зиад наклонился в сторону толмача, приближая свои глаза к его лицу недопустимо близко.
"Они боятся чёрных глаз, милый мой. Ты будешь казаться им страшным, помни. И это тоже твоё оружие!" - Рада говорила ему это, проводя мягким пальцем по его брови. Они лежали в постели обнявшись, и Зиад схватил тогда её руку и целовал в ладонь, неотрывно глядя ей в глаза и улыбаясь.
- Так смотреть? - глухо спросил. Рада только рассмеялась, но под этим горячим взглядом затихла и потянулась за поцелуем.
- Так на них даже не смей, только на меня, - прошептала она.
Сейчас ситуация была не особенно смешная или чувственная, скорее уж наоборот, но Зиад всё равно улыбался и смотрел на толмача. Смотел пристально, нагло, вызывающе. Приподняв одну бровь. Смотрел и мысленно требовал: "Перестань напирать! Отзови стражу!"
Торчавшая вперёд борода кругленького толмача дёрнулась - сглотнул, видимо. И сделал шаг назад, рукой сделал повелительный жест, выпроваживая вон немытых воинов.
Они послушно вышли за порог, но столпились у двери, с любопытством рассматривая чужестранного посла, оказавшегося магом.
А вот два сухоньких изваяния с косточками в волосах так и остались сидеть на корточках у двери, под самой стеной. Они всё так же отстранённо смотрели в пространство перед собой.
"Ну что ж, сами напросились," - и Зиад, не отрывая взгляда от толмача и всё так же улыбаясь, направил палец в сторону ванны. Маленькая искра метнулась к воде. Боковым зрением заметил, как странные люди в расшитых рубахах вытянули шеи, прослеживая огненный росчерк, а затем и парок, что стал подниматься над краем ванны.
Охранники дружно выдохнули, толмач раздулся, набирая в грудь воздуха и багровея. Явно собирался что-то заорать. Глубокомысленное и неприятное, судя по выражению его лица. Но ситуацию кардинально изменили жрецы, хоть так и не вымолвили ни звука. Они молча поднялись и, ни на кого не глядя, покинули комнату. Вроде не спешили, но мимо охранников прошли так, будто в дверях никого и не было - мгновенно просочились между высоких плечистых фигур, как дым сквозь решётку.
