Потом быстрым шагом приблизилась к двери и задвинула засов, подняла со стола подсвечник с маленькой, едва светящей свечкой, и бросила на него недовольный взгляд через растрепавшиеся пряди. Глянула - будто обожгла. А сама дыхание никак не может перевести, дышит приоткрытым ртом. Прошептала:
- Нельзя. Услышит ещё кто.
И пошла в дальний угол большой общей комнаты. Обернулась на опустошенного её отказом застывшего у двери Дамиана. Сверкнула строго глазами, прошептала:
- Ну что стоишь, Демьян? Иди за мной.
Не зная, что и думать, Дамиан сделал несколько неверных шагов. Сердце грохотало в висках, в груди бурлило и клокотало что-то огромное и непонятное — то ли радость, то ли боль. Руки крупно дрожали...
Валери пропустила его в тесную комнатку и закрыла за ним дверь. Даже в свете едва теплившегося огонька были видны простые беленые стены, на которых две огромные тени тревожно метались по стенам и меняли форму от огонька свечи, бурно качавшегося от их движений.
Только Дамиан смотрел не на стены - его взгляд обегал её фигуру в чём-то длинном, её лицо, наполовину спрятанное за растрёпанными волосами, и замер, прикипев к груди, ходившей ходуном от её тревожного дыхания. Поднял на её лицо тяжёлый взгляд.
Валери стояла то ли у стола, то ли у комода - в темноте не разобрать - и смотрела на него всё так же исподлобья, но только теперь этот взгляд был... робким? нерешительным? И Дамиан, с тоской и тревогой всматриваясь в её лицо, сделал один короткий шаг.
Она, не отрываясь, смотрела в его лицо, не двигалась, молчала. Только тяжело дышала. Легко вздрогнула, когда его ладони легли на её талию. Замерла, чуть приоткрыв рот, будто хотела что-то сказать, но не оттолкнула, задышала ещё чаще, сбивчивее.
От тепла, что чувствовали его ладони, Дамиана пронзали тонкие молнии, вызывая такой прилив восторга, что дыхание прерывалось и вырывалось из горла с хрипом. И ладони принца сжались на этой удивительно тонкой талии, а потом провели вверх по спине, поднимая её сорочку.
Он не услышал, нет, уловил её несмелый прерывистый выдох «да!» и не стало больше сил быть осторожным, ждать ответа или разрешения...
Он вжал её в себя, накрыл ртом рот, кусая, впитывая, поглощая... Её, такую податливую и робкую, такую юную и неопытную, и от этого ещё более желанную.
Восторг в душе разливался широким весенним половодьем, и Дамиан уже не понимал ни где он находится, ни что с ним происходит - он поглощал извечный свет Плодородной, который держал в руках.
Его прикосновения, тихий трест ткани от судорожных поспешных движений, тихий выдох, нежный запах её пота и желания мгновенно расширившиеся глаза и приоткрывшиеся губы, когда он сделал наконец то самое, единственно верное движение, которого так давно просило его тело - всё делало свет внутри него ярче, ослепительнее.
И каждое его мерное движение, каждый хриплый выдох, каждая капля пота, упавшая со лба, затем и каждый её всё более громкий стон, всё более отрешенный взгляд под полуприкрытыми веками, - всё прибавляло ослепительного жара в его душе, растворяя его самоё и делая великим, всемогущим, подобным богу... Её вскрик поднял волну света до неба, пронзил пространство вширь за горизонт, сотрясая и скручивая его так, будто он в этот миг созидал Вселенную.
Свет потихоньку мерк, а чувство мощи осталось внутри, сворачиваясь, укладываясь огромным мягким прядями осязаемого пушистого тумана, такого же светлого, как само солнце.
- Жен... щи... на... - прохрипел Дамиан, - ты... моя... женщина!
И замер, касаясь её мокрого лба своим.
Потрясённое молчание затянулось надолго.
Дамиан смог пошевелиться первым. Он почувствовал холод под коленями, когда опустился на пол возле узкой лежанки, на которой сегодня свершилось чудо. Но холод был неважен - восторг переполнял его, выплёскиваясь в поцелуях.
Её руки, живот, ноги, колени... Он целовал и вдыхал её запах, снова и снова в самой сути прикасаясь к тому огромному и светлому, что свернулось в его душе и продолжало сиять.
-Какая же ты красивая! - реджи целовал её удивительно тонкую лодыжку. -- Какие они у тебя круглые, - нежно гладил он пальцами кожу колена. - Ты прекрасна, Валери!
У него щемило в груди от переполнявшего его сияющего чувства, когда он поднял на неё глаза.
Валери смотрела на него растеряно, потом прошептала:
- Разве?..
Она сейчас была, как одинокая потерянная девочка, много лет никому не нужная, а теперь вдруг узнавшая, что её нашли любящие родители. Она начала хрипло:
- Я разве... - кашлянула и сказала громче, но всё так же растеряно: - Я разве красивая?
Дамиан боком присел на край кушетки, и Валери беззвучно охнув, накрыла ему ноги полотном, которое заменяло простыни. Это было так трогательно и невероятно!..
- Сколько у тебя детей? - немого иронично спросил Дамиан.
- Своих или приёмных? - удивилась она, и снова морщинка перерезала её лоб.
- Своих, - тихо, с улыбкой выдохнул Дамиан, протянул руку и пальцем нежно разгладил её лоб.
- Трое, - тихо ответила она и отвела взгляд к стене. - Только девочки. Мальчиками Плодородная не наградила...
