Зиад выдохнул, безрезультатно пытаясь унять боль, и снова представил Раду. Почему-то не мог вспомнить её смеха или улыбки, поцелуя или объятий. Ему виделось, что она дерётся, отбивается от каких-то громил, лицо её перекошено от усилий и отчаяния. Она отбивается и... не успевает.
Палец, ведущий по стене, задрожал так, что пришлось остановиться и перевести дыхание. Пот струился по лицу, и Зиад уже не открывал глаз, и потому не видел - получается или нет.
- Князь, дальше... Давайте дальше! - тихо, но очень властно проговорила Перла. Ни капли дрожи или слёз не осталось в её голосе.
Зиад приоткрыл глаза - линия, которой он очертил контуры уже половины двери, отчётливо светилась. Будто он прорезал стену, а за ней светит яркое, ослепляющее солнце. Но это всё ещё не было дверцей, открыть её было нечем.
Шум в ушах усилился. Что-то уж слишком сильно. Или это был не шум крови? Перла подтвердила подозрения:
- Князь, не останавливайтесь! Нас ищут!
Зиад зажмурился и продолжил вести линию, крепко прижимая палец к шершавому камню, вдавливая подушечку в надежде уменьшить дрожь и открыть уже наконец эту дверцу! И снова перед ним была Рада, снова дралась. Только теперь уже лежала спиной на земле, и шансов спастись у неё не было никаких...
Шум нарастал, и уже спутать его с шумом в ушах никак не получилось бы. Звуки многочисленных тяжёлых шагов и звона оружия нарастали, не оставляя сомнений - их преследуют, и преследователи уже близко.
И Зиад понял, что он потерял Раду навеки - он не справился, не вытащил маркизу из лап короля Оландезии, и не выбрался сам...
Вдруг послышался тихий выдох Перлы и знакомый голос.
- Зиад, скорее!
Рада!
Он резким движением смахнул с глаз солёную пелену. Дверца, большая, как он и рисовал, чтобы проползти в неё не очень сгибаясь ни ему, ни Перле, была открыта, а за ней... Рада! Но сначала долг.
- Перла, вы первая! Быстро!
Она, как хорошо вымуштрованный солдат, выполнила команду - мигом присела и, извиваясь мимо него, почти перегородившего проход к дверце, протиснулась в отверстие. Полотно тяжёлой картины придавило спину Зиада.
А там, где он в штанах легко прошёл бы, пусть согнувшись, пусть неудобно, маркиза в придворном наряде застряла. Почти в лицо Заду упирался её помятый кринолин. Там, за дверцей и этой юбкой, были слышны всхлипывания, возня, судорожное бормотание и чьё-то отчаянное злое шипение.
Но крики вооруженной толпы заглушали звуки с той стороны дверцы.
- Скорее, - выдавил он сквозь стиснутые зубы, - сюда идут!
С той стороны послышалось резкое:
- Возьми, Зиад, - и к нему через дверцу и складки ткани протянулась рука с зажатой рукоятью. Он схватил оружие и несколькими быстрыми движениями надрезал платье маркизы, невежливо и даже грубо толкнув её туда, куда и сам хотел пробраться больше всего на свете.
От входа в галерею послышались отчётливые крики - отряд был уже здесь, и его нелепо торчащие из-под картины ноги заметили.
Юбка рывком исчезла в проёме, а две пары сильных рук ухватили Зиада за кисти и голос отца приказал:
- Сынок, пригнись.
Господин посол только успел заскрипеть от боли зубами, подтягивая ноги, как резким движением его выдернули на ту сторону.
Разочарованный вой и ругань были слышны несколько мгновений, пока дверца закрывалась. И тут же смолкли, как отрезанные, когда растворился на стене, обитой штофом со скромным узором, контур маленькой дверцы.
Глава 8.
Ни единое окно не светилось. Дамиан, учащённо дыша после бешеной скачки, одним тихим прыжком вскочил на невысокое крыльцо, оглянулся по сторонам - в непроницаемом мраке ничего не было видно - и тихо постучал.
Дверь открылась быстро, будто его ждали. И открыла сама Валери.
По тому, как тихо и осторожно она это сделала, Дамиан понял, что стоит хранить молчание. На какое-то мгновенье захолодело в душе от мысли, что дверь перед самым его лицом захлопнется, и поспешно вставил ногу в приоткрывшуюся чуть освещённую щель, а потом мягко, но сильно надавил на дверь.
Валери, запахивая на себе большую шаль, простоволосая, с испуганными глазами, отступила внутрь дома. Морщинка тревоги перерезала её лоб, и губы тихо, едва различимо прошептали:
- Что?.. Что-то случилось? Мне казалось, у тебя всё хорошо...
Дамиан обшарил взглядом её лицо и фигуру, сглотнул и глянул в её тёмные сейчас глаза.
- Не прогоняй меня, - так же тихо, как и она, проговорил Дамиан, сделал шаг к ней и обнял. Как ему сейчас это было нужно! Отстранился - её чуть откинутое недоуменное лицо, встревоженный взгляд и эта складочка на лбу...
Забурлившее в груди нечто натянуло терпение до треска, и он решительно потянулся и прикоснулся губами к её лицу, потом ещё и ещё, и стал покрывать резкими поцелуями её глаза, щёки, нашел её губы, и жадно, голодно стал целовать.
Валери оттолкнула его, сделала шаг назад. Тяжело дыша и глядя исподлобья, зябко поправила шаль.
- Сумасшедший! - сказала тихо, но строго.
