- Твой отец очень милый, - сказала она, заходя в дом. - Мне нужно подумать.
***
- Вы можете поговорить с ней, сын мой. У вас получилось в тот раз, должно получиться и в этот.
Дамиан слегка наклонил голову - да, получилось, да в тот раз.
- Однако я поддерживаю её мнение. Я также считаю, что подобные переговоры излишни. И вопрос даже не в безопасности - они, безусловно, опасны. Вряд ли Оландезия простит то, что произошло. Вы же сами читали их письмо, матушка. Беспринципная наглость этих людей невероятна: не имея никаких ресурсов или прав, они продолжают настаивать в ультимативной форме на своих требованиях. Это возмутительно!
Принц ощущал какое-то вялое, смутное беспокойство, которое делало разговор ещё неприятнее, чем он был, а интонации его слов - более возмущенными, чем следовало. Крылья носа королевы гневно дрогнули, подбородок опустился, но она всё так же смотрела вперёд и продолжала медленно и плавно двигаться по коридору.
- Это не меняет необходимости решить этот вопрос, - голос царапал льдинками, почти скрипел в ушах, и был мало похож на женский. - Это наши ближайшие соседи, и мы должны решить проблему взаимоотношений с ними.
- Матушка, - принц незаметно перевел дух, - я предлагаю не форсировать события, подождать. Пока угрозы нет, не вступать в переговоры.
«Зуб, что ли, болит?» - какое-то тянущее чувство мешало сосредоточиться на разговоре, и реджи чувствовал, что подбирает неправильные слова. Неубедительные.
Они были уже у дверей столовой. Оттуда слышался громкий раздражённый голос, и Дамиан наконец понял - что-то с единственной. С предосудительной поспешностью, опередив слугу, рванул на себя дверь и застал довольно мирную картину: в небольшой гостиной собрались Валери с детьми и отец с королевским секретарём.
И если Галиний сохранял обычное для себя отрешённое спокойствие и отсутствующий взгляд, то отец казался удивлённым. Валери сидела на краешке дивана застывшая, с прямой спиной и красными пятнами лице, а старшая её дочь метала злые взгляды вокруг и чем-то очень напоминала королеву в гневе. Наверное, подрагиваем крыльев носа.
Вот только подбородок не был прижат к груди. Он вызывающе был приподнят.
Все, и младшие дочери в том числе, обернулись к открывшейся двери и встали, приветствуя королеву - кто поклоном, кто книксеном. И только Наташка смотрела в сторону.
Дамиан сделал несколько порывистых шагов к Валери. Она подняла на него свои пронзительно светлые глаза, чуть влажные от слёз, и вымученно улыбнулась - всё хорошо.
- Благодарю вас и ваше семейство, госпожа Бодинская, что почтили нас своим визитом, - проговорила королева с улыбкой, вежливой настолько же, насколько неестественной.
Принц взял под руку Валери, которая вежливо кивнула, отвечая на фразу королевы.
- Надеюсь, всё в порядке? - принц не мог не спросить, хоть и понимал, что никто ему не скажет правды.
Валери, кусая губу, кивнула, а отец с улыбкой сказал:
- Пройдёмте в столовую.
«Эта Наташка — тот ещё больной зуб», - усаживая единственную за стол, думал Дамиан и наблюдал за старшей из детей. Та с независимым и вызывающим видом уселась безо всякой помощи.
Младшие девочки робели, но помнили правила — позволили лакеям усадить себя за стол, подвинуть стулья. Маленькая Вирель круглыми глазами смотрела то на королеву, застывшую в ледяном спокойствии, то на принца-консорта, что подмигивал ребёнку. Он явно хотел помочь ребёнку справиться шоком: не часто девочки, которые ещё недавно бегали по двору сельского дома, сидели за одним столом с королевой.
Лейта, средняя дочь, была хоть и немного скованна, но быстрее взяла себя в руки и с живым интересом рассматривала убранство столовой, стараясь не вертеть сильно головой.
Это была та самая девочка, которая обещала принцу подарок, ещё там, в старом доме. И она выполнила своё обещание. Как-то, когда Дамиан пришёл к ним во флигель, она вручила ему меленькую тряпичную куколку.
- Это тебе, принц, - сказала с самым серьёзным видом. - Это не простая куколка, посмотри. Это куколка, исполняющая желания.
Реджи присмотрелся и вдруг понял, что тряпичная игрушка как-то подозрительно похожа на Валери – то ли формами, то ли темными, нитяными волосами, то ли ярко-лазоревыми точками вышитых глаз. А может, тонким кружевом, что украшало всю одежду маленького шедевра. Принц глянул на девочку, и понял, что не на его единственную похожа куколка, а на саму Лейту.
- Ты сама это сделала? - спросил, ощущая что-то удивительное: то ли радость, то ли подступающие слёзы.
- Да, конечно, - ответила девочка и пояснила, - баба Люся говорит, что только сделанное с чувством будет прекрасным. Я делала этот подарок для тебя и очень хотела, чтобы ты был счастливым. Я знаю, так нужно.
Дамиан тогда принял подарок, задержал детскую руку в своей и поцеловал её, как поцеловал бы взрослой - с признательностью и уважением.
И когда придворный маг случайно увидел эту вещицу (она выпала из кармана при их разговоре), попросил посмотреть. Повертел, подержал в руках, прикрыв глаза, и улыбнулся.
