На следующее утро Суровый вёл себя как ни в чём не бывало. Да и почему ему было вести себя иначе? Ведь он сам не знал, что говорил во сне, звал другую женщину по имени, а я… Я ощутила себя неуверенно и, что ещё хуже, ненужной. Я ничего не знала наверняка, но мысленно связала это имя с той женщиной, которая случайно повстречалась нам в отеле.
В Турции мы провели ещё три дня. И всё это время я порывалась поговорить с Суровым, но не могла собраться с силами. Провела эти дни, как на иголках, и гостеприимная южная сторона перестала казаться такой замечательной. Потом нам предстояло вернуться в Россию тем же способом, что мы появились здесь – на частном самолёте. Я едва заметила, как пролетели часы в самолёте, передвигалась, словно во сне, и не могла выкинуть дурные мысли из головы. Оказавшись дома, Суровый ласково обнял и пожурил меня:
– О чём думаешь, Настюшка? Всё прошло как нельзя лучше. Дарья летела отдельно от нас. Но мне уже позвонили и сообщили, что твою сестру направят сразу в центр.
– Это хорошо… – проронила я, хотя думала совсем о другом, точно не о сестре.
– Ты какая уставшая, отдохни немного, – посоветовал мужчина.
– Пожалуй, я лягу, – согласилась я и отправилась в спальню.
Через некоторое время я задремала. Меня разбудил телефонный звонок и голос Сурового. Сармат разговаривал в гостиной. Его голос звучал приглушённо, он словно не хотел меня будить.
Я села на кровати и прислушалась. Голос Сармата был едва слышен.
Подобравшись к двери, я приложила к ней ухо и услышала часть разговора.
– Пробил на неё сведения? Отлично. Ну, чем порадуешь? Где она сейчас живёт, чем занимается, откуда у неё столько денег. Одета с иголочки… Раньше? Раньше её звали Вера, однако… сейчас она совсем другая. Я её едва узнал! Если бы только на лицо смотрел, то и не понял бы, кто стоит передо мной. Пластика, мать её! Но голос, манеры… Ничуть не изменились. Это она. Уверен, – припечатал последним словом.
Потом Суровый словно отошёл в другой угол комнаты и слов стало совсем не разобрать. Я вернулась на кровать. Интуиция меня не обманула. Та самая женщина не была случайной знакомой. Это была женщина из личного прошлого Сармата.
Внезапно мне вспомнился разговор с Русланом о прошлом Сурового. Меня словно обожгло изнутри! Это же… та самая девушка, да?! Ту, на которой Суровый хотел жениться! Вероятно, это она! Ошибки быть не может. Не знаю, как описать тот ураган чувств, что нахлынул на меня сейчас. Я была обижена, что Суровый утаил это от меня, посчитав глупышкой, которую можно успокоить несколькими ласковыми словами.
И ведь я же дала ему успокоить себя, усыпить бдительность, а он… сейчас он узнавал сведения на ту женщину. Втайне от меня. Ничего хорошего это не означало! Совсем…
Я не могла успокоиться, думала, думала, думала… Следом за обидой пришёл страх, что я могу потерять своего любимого. Раздался звук осторожных шагов в комнате. Это был Суровый. Он отпёр сейф и достал пистолет, засунув его себе за пазуху.
– Сармат, что ты делаешь?! – спросила я.
– Настя? Ты проснулась? Извини, не хотел тебя будить.
– Зачем тебе пистолет?
– Ты живёшь с мужчиной, связанным с криминалом. Это не первый раз, когда ты видишь меня с оружием в руках. И не последний. Просто есть одно дело.
Я встревоженно поднялась, желая поговорить, но Суровый поцеловал меня – коротко и сухо, надавил на плечо, вынуждая лечь. Я чувствовала, что его мысли витают далеко от сюда. Далеко от меня.
– Я вернусь. Отдыхай…
– Долго тебя не будет?
– Часов пять, не больше. Я вернусь к тебе и к сыну. Обещаю… – и вышел, не задержавшись ни секундой дольше.
В моей голове билась только одна мысль:
Часы в ожидании возвращения Сурового тянулись бесконечно долго. Сейчас я больше всего на свете хотела быть рядом с Суровым. Отчаянно желала, чтобы он отказался от всего, что бы он ни задумал, и был рядом со мной. Сегодня. Сейчас. Всегда… Моя жизнь никогда бы не была моей без него. Рядом с ним я повзрослела и поняла многое о себе и об окружающих меня людях. Пусть всё начиналось нестандартно, но мы прошли через множество испытаний.
Я хотела быть с ним, даже если Суровый никогда не скажет о любви и не предложит мне стать его женой. Я хотела быть с ним и это был мой выбор. Суровый – мой мужчина. Он покорил меня с одного взгляда. Этот его взгляд, непередаваемый, который чувствуешь всей своей кожей, а он ледяной, но в то же время обжигает и пронизывает насквозь, словно он видит все скрытые мысли, все тайные желания.
Мне нравился этот его взгляд, который, признаюсь, иногда было нелегко выдержать. Многое в нём меня будоражило и пугало. От такого коктейля эмоций захватывало дух. Я просто не могла оставаться равнодушной рядом с Сарматом. Мне нравилась его манера смотреть тяжело, в упор, словно проверяя на прочность. Мне нравились его неторопливые, скупые жесты, полные мужской силы.
