Как вертится. Шкодная. Шебутная. Смотрю и понимаю, что руку вперед протягиваю. Чуть в экран не врезаюсь.
– Глеб, – говорит Лика. – Осторожнее.
Она смеется. И я усмехаюсь. Врач смотрит на меня как на придурка, а мне наплевать.
Проверка идет полным ходом. Исследуют развитие ребенка. Отмечают один параметр за другим.
Куча неизвестных слов. Но я стараюсь все запомнить. Бипариетальный размер головы. Цефалический индекс. Есть и более понятные сочетания вроде длины бедренной кости и лобно-затылочного размера. Еще я замечаю, что проверяют количество пальцев, оценивают строение органов, степень сформированности легких. Пуповина. Плацента. Все подвергается подробному осмотру.
– Матка не в тонусе, – заявляет врач. – Угрозы выкидыша нет. Сейчас еще твои почки проверю. На них серьезная нагрузка идет.
Показатели нормальные. Без отклонений.
Отклонений не обнаружено. Берут еще анализ крови, чтобы получить полную картину и дополнить результаты исследования.
Трудно слушать и воспринимать эти данные. Внимание утекает к монитору. Опять и опять. Нереально удержаться. Интересно наблюдать.
– Устала? – обращается врач к Лике.
Девчонка улыбается и мотает головой.
– Все, сейчас уже тебя отпущу, – продолжает доктор, а после прибавляет еще пару фраз насчет рекомендаций.
Там ничего нового. Сон. Фрукты. Покой. Прогулки на свежем воздухе и больше позитивных эмоций.
– Удачи вам, Глеб, – напоследок врач обращается и ко мне, причем ее ледяной взгляд как будто теплеет. – Было приятно познакомиться.
– Благодарю, – отвечаю я. – Мне тоже приятно. Я рад, что Лика нашла такого хорошего специалиста как вы. Нам повезло.
Мы выходим, идем по коридору. Тут я и ловлю себя на мысли о том, как трудно отвести взгляд от округлившегося живота моей девочки. Теперь это уже не просто живот.
Я видел все. И вижу до сих пор. Я знаю, что там внутри. Еще одна девочка. Маленькая, совсем крохотная, родная.
Такого буйства эмоций давно не испытывал. Давно? Черт. Да вообще никогда. Я просто смотрю и смотрю, насмотреться не могу. Изнутри переполняет, меня буквально прошивает насквозь, продирает. Это ни на что не похоже. Я такого раньше не чувствовал.
Стоит представить, сколько я мог упустить – дурею. В момент. По тупости мог проебать самое главное.
А если бы я не ухватил след? Если бы Лика укатила не к тетке, а в другую страну? Если бы, если бы. Да сколько бывает блядских случайностей. Тут заранее не предугадаешь.
Я бы нашел ее. Конечно, нашел. Без вариантов. Но когда? Через год? Два? Страшно вообразить, что мог пропустить главное.
Да вот этот скрининг. Ничего бы не увидел. Не знал, с чего все началось, как развивалось. Не смотрел бы на малышонка. Не слышал от врача те фразы насчет пола ребенка.
– Девочка, – до сих пор звучит в ушах. – У вас будет девочка.
Иду и раз за разом это все в башке прокручиваю. И злюсь на себя, и чувствую, как от счастья ведет.
– Лика.
– Да?
Я обнимаю ее, притягиваю к себе, прохожусь ладонью по ее животу. Ощущаю, как меня изнутри заливает теплом. Такая нежность накатывает, что сам себе поражаюсь.
– Спасибо тебе, – выдаю.
И лицом в ее волосы зарываюсь. Шумно воздух втягиваю.
– Моя Лика, – шепчу и трусь щекой о ее тонкую шею. – Моя девочка. Спасибо тебе.
Не могу перестать ее трогать. Не хочу. Обнимаю. Отпустить не готов. Теперь у меня семья есть. Дочка. Есть кого защищать. Есть ради кого дальше идти, на вершину забираться.
Мои девчоки. Мои!
Осталось это и от Лики услышать. Твои мы. Твои, Глеб. И она скажет это, конечно. Просто нам нужно больше времени, чтобы разобраться.
Я проверяю почту и просматриваю пропущенные вызовы. Понимаю, что как только вернусь в дом, нужно будет заняться работой. Еще и та проклятая посылка всплывает в памяти. Открываю видео. Каждый кадр напрягает.
“Я заберу самое дорогое, что у тебя есть”.
Странное послание, особенно если изучить детали. Черный конверт, черный листок, на котором красуется надпись, выведенная белым шрифтом.
Любопытная эстетика. Уж слишком утонченная форма выражения угрозы, учитывая тех отбитых типов, с которыми я обычно имел дело.
Ублюдок явно пытается мне о чем-то напомнить. Но о чем? Я многим дорогу перешел, кого только за прошедшие годы не прижал. Самых разных уродов давил без жалости. А сейчас ни черта подходящего не приходит на ум.
Я нажимаю на “стоп”. Смотрю на контраст черного и белого. Отметаю суть фразы. Сам шрифт цепляет внимание. Качество бумаги можно и по видео оценить. Вообще, сквозит в этих мелочах некая изысканность. Слушаю природное чутье и сбиваюсь. Не стыкуется картина, не складывается.
Женский почерк. Но я всегда с мужиками разборки вел.
Хотя есть еще вариант. Аристократы. Чего только стоит мой папаша и его семейка. Сборище крыс и гадюк. Но сунулись бы они ко мне? Там же одни трусливые гниды, такие предпочитают держаться подальше. Максимум подгадят исподтишка.
Я бы скорее на Черного поставил. Но блять, от “черного” там чисто цвет бумаги. Он тот еще подонок, однако Тимур прав – его методы не настолько грязные. Он напрямую Лике помогал скрываться, подчищал следы. Это я уже понял, придет время и я ему отплачу.
