– Нужно время, – говорит Лика. – Ты тоже все почувствуешь. Просто через пару недель.
– Так долго?
– Малыш подрастет.
– Я постараюсь ей понравится, – замечаю. – Может тогда она и раньше на связь выйдет.
– Нужно чуть больше времени, вот и все, – ее глаза сияют, а улыбка становится светлее и шире. – Глеб, я уверена, ты ей уже нравишься.
“А тебе я нравлюсь?” – так и тянет спросить.
Я молчу. Не хочу спугнуть момент. Лика меняется. Больше не вижу холода, не чувствую отстраненности. Сейчас все как раньше. До того момента, когда она удрала от меня. Хотя нет. Иначе. Но даже лучше. Или тогда я упускал главную суть? Не осознавал, не ценил. Ладно. Работа над ошибками сделана. Теперь дошло. Я свою девочку не отпущу, не потеряю. Мы всегда будем рядом.
Она говорит еще пару фраз. Кровь стучит по моим вискам так сильно, что я ни черта не разбираю. Да и соображаю с трудом.
Разве можно башку включить, когда ее губы оказываются настолько близко? Мозг отрубается. На волю рвутся инстинкты. Рефлекс срабатывает в момент. Все нутро рвется вперед. К ней. Ближе. Еще. Так сильно жажду коснуться.
Я целую Лику. Точнее – пытаюсь поцеловать. Она отворачивается, не позволяет поймать ее губы. Впечатываюсь ртом в щеку. Прохожусь по нежной коже, жадно втягиваю воздух.
– Подожди, – бормочет девчонка. – Подожди, Глеб.
Ждать не выходит. Руки сами к ней тянутся. Ладони под юбку забираются, но тут Лика дергается и выскальзывает из объятий.
Дьявол. Спугнул. Рано полез, опять все испортил.
Она отворачивается, подходит к столу, включает чайник. Напряженная. Спина струной натянута, подбородок вздернут. Движения нервные. Взвинченные.
– Лика, в чем дело? – спрашиваю.
Поднимаюсь, пробую ее обнять. А девчонка ведет плечами, единственным жестом выстраивает между нами стену.
– Что не так? – выдаю я.
– А что так? – бросает она, даже не обернувшись.
– Не понял.
– Думаешь, мы сразу в спальню пойдем? – хмыкает. – Или прямо здесь начнем развлекаться? Думаешь, будет настолько легко?
– Я просто…
Она поворачивается ко мне и смотрит так, что слова забиваются в горле. И я напрочь забываю, о чем собирался сказать.
– Да, Глеб, тебе кажется, что все “просто”. Появился, улыбнулся, щелкнул пальцами – и готово. Любая девушка будет рада, ведь ты оказался рядом. Огромное счастье. Получить роль твоей покорной игрушки.
Выгибает бровь, после фыркает и качает головой, берет банку с чаем, кладет пару ложек в фильтр-пакет, заливает кипятком.
– Думаешь, станет как раньше? – выпаливает. – Только потому что ты привык получать все, что хочешь? Серьезно, Глеб? После всего?
– После чего? – мрачнею. – Да, я грубил. Извини. Выражался не лучшим образом. Я понял свои косяки.
– Ничего ты не понял, – судорожно выдыхает. – Если бы только грубил. Твои мерзкие выражения почти не воспринимались после другого. После твоих баб. После той грязи, в которой ты меня искупал. После всего, что ты мне выдал в тот день.
– Лика, – встаю напротив нее, кладу ладони на столешницу по обе стороны от ее бедер. – Не было ничего.
– Я видела фото, – сглатывает. – Ты и та блондинка.
– Черт, да она вообще никто, – кривлюсь. – Пустое место.
– Ты мне все запрещал. Прослушивал звонки, контролировал каждый мой шаг, диктовал с кем можно общаться, а с кем нельзя. А сам жил как хотел. Ни в чем себя не ограничивал. Свободу ценил.
– Ты права, – киваю. – Расстались мы хреново. Я наговорил всякого бреда. Сам не знаю, что на меня тогда нашло. Одурел. Слишком сильно ты проняла, вот и взбрыкнул.
Лика молчит, но по глазам все ясно. Не простила. Не приняла. На минуту она в моих руках расслабилась, повелась на эмоции. Теперь откат.
– Ты нужна мне, – чеканю. – Ты вообще единственная женщина на свете, с которой я хочу быть. Сегодня. Завтра. Всегда. Ты станешь моей женой, Лика. Не надейся, будто я просто так тебя отпущу. Я наворотил дерьма, но это еще не конец. Я все исправлю.
– А дальше что? – спрашивает она. – Я должна все терпеть? Глотать? Всем твоим выходкам надо радоваться?
Я хочу ее обнять.
– Нет! – отталкивает. – Не трогай меня, Глеб.
– Лика…
– После того, что было между нами, – запинается, вижу, как ее буквально передергивает. – Ты пошел спать с какими-то девками.
– Ничего не было, – говорю твердо. – Сказал же.
– Мне нужно время, – заявляет тихо. – Я не могу принять тебя. Вот так сразу – не могу. У меня не выйдет. Как ты хочешь – по щелчку. Не выйдет, Глеб.
– Лика, послушай же наконец.
– Я слушала достаточно, – обрывает, а потом усмехается и вздыхает. – Мы связаны. Да, нас связал ребенок. Нам придется жить вместе, ведь я свою дочь не оставлю, да и ты не станешь отказываться. Но и принять, проглотить все те мерзости я не смогу. Конечно, тебе сложно меня понять. Это же не я шлялась по ночам, не я таскалась и обнималась с разными мужиками.
Она вдруг замолкает.
От ее последних слов меня клинит. Ревность душит. Стоит только представить мою девочку с другим мужиком, как планка падает, перед глазами багровая пелена.
Челюсти ходуном ходят. Гнев изнутри поднимается, ярость нарастает. Разнес бы все вокруг, лишь бы выплеснуть злобу. Но нельзя. Сдержаться надо.
