А я заполняю ее до конца. Осторожно. Плавно. Вхожу до упора. Ощущаю мелкую дрожь.
Я пробую сдержаться, но блять, разве это реально?
Особенно когда Лика выгибается мне навстречу. Двигает бедрами, толкаясь вперед. Стонет, прикрывает глаза. Обвивает мои плечи руками. Царапается, скользит пальцами по спине.
Резьбу срывает резко и сразу. Между нами точно протягивается нить накала. Мы оба горим. Толчок за толчком – а дальше взрыв. Нас накрывает огненная лавина.
Лика прогибается. Судорожно всхлипывает и жадно втягивает воздух. Ее мышцы сокращаются вокруг моего хера, и я кончаю просто от ощущения того, как мою девочку ведет от наслаждения. Чужой экстаз ударяет круче своего собственного. Я улетаю за ней, разряжаюсь бурным потоком семени.
Жар бьет по вискам. Аж мозг плавится. Хочу мою девочку. Тяга дикая накрывает по полной. Каждый вдох ее ловлю и выдох.
Лика. Моя Лика.
– Глеб, – шепчет она и сбивается, проводит пальцами по моей шее, чуть царапает, дышит тяжело и шумно.
Я смотрю на то, как подрагивают ее полуприкрытые веки, как ресницы отбрасывают на щеки неровные тени. Я пьян от ощущения того, что она находится рядом, сотрясается от дрожи на моем члене.
– Глеб, я…
Накрываю ее губы своими губами. Это только начало. Прижимаю девчонку ближе. Зарываюсь пальцами в ее волосы. Зацеловываю. Не могу насытиться, надышаться. Не могу насмотреться.
Хрупкая. Нежная. Родная. Вся такая разгоряченная. Раскрасневшаяся.
– Ты не даёшь мне ничего сказать, – бормочет моя девочка.
– Скоро поговорим, – обещаю.
И глазами ее пожираю.
– Ясно, – хмурится.
– Что? – сразу чую напряг.
– Ничего.
– Лика, – взгляд ее ловлю.
– Да так, – нервно плечом ведет. – Ты видимо считаешь, что сказал уже достаточно.
– Я признал главное.
Она выгибает бровь.
– Я вел себя как придурок, – выдаю прямо. – Но вообще, тут ты сама во всем виновата. Довела.
– Я? – прямо ощущаю ее возмущение.
– Конечно, – киваю. – А кто еще? Ты пришла в мою жизнь, сделала из меня дебила. Раньше я соображал трезво. Жил без лишних эмоций. А потом как переклинило. Замкнуло по полной. Сначала я думал – отпустит. Но ни черта подобного. С каждым днем только круче пробирало. Когда ты ушла, я будто сдох. Мир вокруг померк, потерял цвет. Я смотрел по сторонам, но ничего не видел. Не понимал, зачем такая реальность нужна.
– Какая? – спрашивает она в тон мне.
– Без тебя, – простой ответ.
Крепче ее притягиваю, сгребаю в объятьях.
– Я же не сразу понял, как сильно меня приложило, – прибавляю. – Сперва даже пробовал бороться. Говорю же – дебил. Знаю, я много всего успел наворотить. Но теперь я это исправлю. Мы построим нашу жизнь иначе.
Семья. Лика. Наш малышонок. Я. У нас уже семья. Непривычно. Ново. Но мне по кайфу. Новый смысл открывается там, где я и не ждал никогда раньше.
– Я по тебе изголодался, – выдыхаю и сам себя едва в узде держу, ладонями прохожусь по ее спине, от лопаток до поясницы и обратно. – Дико.
– Вижу, – кивает Лика.
– Трудно говорить, когда ты… такая.
Ее губы слегка дергаются, складываются в улыбке. Глаза сияют. И пусть она еще хмурится, чую – лед стремительно тает.
Она до сих пор на моем члене. Влажная. Тугая. Раскаленная. Сам не знаю, как умудряюсь свои порывы обуздать. По ходу просто понимаю: надо паузу взять. Рано, слишком рано продолжать.
Наступаю себе на глотку. И отстраняюсь от Лики.
Надо отнести девчонку в спальню. В мою кровать. Пусть отдохнет, наберется сил, а там видно будет.
Я набрасываю на нее свою рубашку. Закрываю внахлест на груди. Прикрываю голое тело.
Охренеть. В моем прикиде она еще круче выглядит. Провоцирует.
Я зависаю. Слюной давлюсь.
– Глеб, что не так? – спрашивает Лика.
– Все так, – скалюсь. – Все просто идеально.
И чем я ее заслужил? Если бы я верил в Бога, то решил, что он простил все мои грехи.
Я подхватываю мою девочку на руки. Направляюсь в нашу спальню.
Лика обвивает руками мою шею, трется щекой о мою щеку, когда я прижимаю ее крепче, впечатываю в свое тело. Даже самый легкий жест дурманит. Даже самый невинный ответ заводит до предела.
Я ловлю себя на том, что мне и так хорошо. Ничего не надо. Только она рядом и все. Ее судорожное дыхание. Ее тонкий аромат. Сбитый пульс. Блеск в ее огромных зеленых глазах.
Бэмби. Гребаный олененок. От девчонки ведет сильнее, чем от самого крепкого алкоголя.
Я укладываю ее на постель. Ласкаю взглядом. В моей рубашке она как в платье. Ткань прикрывает бедра до середины. Не удерживаюсь и накрываю колено ладонью, оглаживаю, а после пальцы сами прочерчивают узор выше, приподнимая полы рубашки.
– Я в душ, – говорю, понимая, что пора охладить пыл.
– Хорошо.
Дьявол. Оторваться от нее тяжело.
– Хочешь со мной? – спрашиваю.
– Я пока отдохну.
Внимательно изучаю ее лицо.
– Все нормально, Глеб, – улыбается девчонка и кладет голову на подушку. – Я просто немного устала.
– Я быстро вернусь.
Переступаю порог и включаю холодную воду. Ледяной душ помогает остыть. Хоть и не сразу.
Я должен сдержаться. Лика не готова. У нас давно ничего не было, а теперь она беременна. Короче, надо быть осторожнее. Нельзя на нее набрасываться. Пусть и манит. Охуеть как сильно манит.
