Вдох. Выдох. Пару раз повторить.
Тишина давит. А еще сильнее бьет то, что Лика снова отдаляется, еще и так стремительно, что взвыть охота. Зарычать, заскрежетать зубами.
– Я в том клубе проблемы решал, – выдаю отрывисто. – Рабочая встреча. Никаких развлечений. Чисто бизнес.
Лика ничего не говорит, складывает руки на груди. Девчонка и бровью не ведет, но я физически ощущаю, как между нами встает громадная глыба льда.
– Не веришь, – скалюсь. – Почему?
– Надо научиться с этим жить, – дергает плечом. – Не так это просто, Глеб. Воспоминания накатывают.
– Мне нужно было пересечься с Русланом Черным, – говорю. – В его клубах всегда телефоны сдают на входе. Я этому правилу никогда не следовал, но в тот раз пришлось. Так что быть на связи я никак не мог. А та шала… хм, та девка, с которой меня поймали в кадр на входе, никакого значения не имеет. Она на встрече была. Там с женщинами никто серьезные дела не ведет. Все решают мужчины. Ее интересы представлял помощник. Я с ней парой фраз перебросился.
Лика морщится. Усмехается с горечью.
– Не было никаких баб, – срываюсь. – Да блядь никого не было. Я как тебя встретил, так всех других и отрезало. Никто мне не нужен. Разве не видно? Понимаю, как это выглядит. Гребаная фотография.
– Да не только фотография, – бросает Лика. – Мне многое рассказывали, а я не верила. Но тут уже нельзя было наплевать на очевидное. Нельзя игнорировать. Это не первый раз, когда ты не ночевал дома.
– Я работал.
– Глеб, ты ведь даже ничего не отрицал, – она с шумом втягивает воздух, после прикрывает глаза на секунду и снова смотрит на меня: – Что мне было думать? От правды не убежать.
– Точно.
Я накрываю ее плечи ладонями, притягиваю девчонку вплотную, ловлю ее взгляд.
– Правда в том, что я никогда святым не был. Всякое в моей жизни случалось. Но никаких баб после тебя не стало. Никаких гребаных измен. Лика, я как тебя встретил, так меня и заклинило.
– Пусти, – шепчет.
И я отпускаю. Убираю пальцы от ее плеч. Но только чтобы накрыть ладонями спину девчонки, прижать еще теснее.
Целую ее. Впиваюсь в нежные губы. Жадно сминаю ртом. Пожираю ее дыхание. Пью крупными глотками.
Моя ты! Моя… Единственная.
Она напрягается, замирает под моим напором. А дальше вдруг отвечает, отдается этому порыву. Вплетает пальцы в мои волосы.
Но все же отстраняется, разрывает контакт.
– А как ты себя вел? – бормочет прямо в мой рот. – Когда нашел меня. Что ты мне выдавал, Глеб?
– Много лишнего, – усмехаюсь. – Ладно, потом поговорим.
– Да, потом.
– Все потом.
Опять ее губы своими губами накрываю. Языком прохожусь по ее языку, по деснам, по нёбу, пробую на вкус. Но самый кайф – ее отклик ловить.
+++
Лика отвечает на мой поцелуй. Раскрывается мне навстречу, доверяется снова. И блять, в этот момент я чувствую себя так, будто срываю улетный джекпот.
Вот оно. Счастье. Даже думать не хочу о том, как легко и просто мог все проебать.
Девчонка прижимается ко мне теснее. Без всякого принуждения. Ее пальцы зарываются в мои волосы. Накрывают затылок, притягивают вплотную. Она издает стон, прямо в мое горло.
И я пьянею окончательно.
Грань тонкая. Потерять берега легко.
Дьявол. Казалось бы, просто контакт губ. Но нет, не просто. С ней вообще никогда не бывает “просто”. Потому и цепляет.
Моя девочка. Любимая. Тянет к ней так, что башню сносит. Притормозить не выходит. Назад отмотать тоже. Хватит нам от правды бежать. Пора бы уже будущее построить.
Я захлопываю дверь на кухню, не глядя. Защелкиваю щеколду. Не хватало, чтобы нас кто-то прервал. Пусть только сунуться – грохну. Без шуток.
Я слишком сильно по ней истосковался. Рыскал по всей стране и четко осознавал, если я не верну эту девочку обратно, то загнусь без нее.
Никто мне не нужен. Никогда. Только она. Лика. И… та малышка, которая растет в ней. Мелкая совсем. А уже с характером, сразу чувствуется, что в маму.
– Глеб, – судорожно выдыхает девчонка, медленно проводит пальцами по моим скулам, обнимает мое лицо ладонями и улыбается: – Я скучала.
– А я подыхал, – признаюсь прямо. – Я без тебя задыхался, Лика.
Она нервно облизывает распухшие губы, дышит тяжело и шумно. Манит еще сильнее, будоражит каждым своим движением.
– А теперь дышишь? – роняет тихо.
– Дышу, – киваю. – Тобой.
Я впиваюсь в ее губы снова, а ладони сами собой опускаются ниже, обводят каждый изгиб, проходятся по бедрам. Подхватываю девчонку под ягодицы и усаживаю на столешницу.
Она вскрикивает, но наш поцелуй гасит этот звук.
От неожиданного перемещения Лика чуть прикусывает мою губу. Только меня ничто сейчас не отвлечет. Врываюсь глубже, жадно вылизываю ее десны.
Мы только начали, а мой член уже тверже камня становится, наливается кровью.
