Опыта у меня до черта. Особенно в похищениях. Я множество раз устраивал нечто подобное. Но и в обратном направлении трудился. Выступал в роли “ищейки” там, где другие не справлялись.
Только ничего нельзя сравнить с текущим раскладом. Тогда у меня без проблем получалось держать разум трезвым, холодным. А тут накрывало так, что я едва мог размышлять.
Перед глазами вспыхивали кадры прошлого. Похищенные люди. Пропавшие без вести. Я находил каждую цель. Но дьявол в деталях. Малый процент этих заказов завершался успешно. Точнее для меня-то никаких проблем не было. Выполнил работу, получил гонорар и двинул дальше. Ноль вопросов.
А вот те, кого я находил, редко оказывались в нормальном состоянии. Теперь мой разум чисто механически подбивает мрачную статистику. Нутро обдает жаром и холодом. В один момент. Вокруг резко темнеет.
Я иду вперед. Вроде бы. Только нихуя не вижу. Декорации смазываются. Меня штормит до такой степени, что я полностью теряю способность управлять своим телом.
Тимур прямо по курсу. Пробует тормознуть, задержать, оттянуть в сторону. Ему помогает Зимин. Кажется. Фигуру этого типа отмечаю на автомате. Есть еще люди. Крепкие мужики. Даже не знаю, моя это охрана или нет.
Но блядь. Сейчас меня не остановит даже сам Сатана.
Я вижу Черного. И оскаливаюсь. Бросаюсь на этого уебка. Рефлексы обострены до предела. Не думаю. Просто делаю. Зверею от ярости.
Крики вокруг будто фон. Белый шум. На самом деле, я ничего не воспринимаю, не различаю. В этот момент я вообще не думаю и не анализирую. Вижу врага. Нападаю. Даю кулакам волю. Больше этот ублюдок живым не уйдет.
Жалею только об одном. Мне стоило грохнуть его раньше. Еще тогда, в тюряге, пока мы вместе торчали за решеткой. Возможность была. Удавить гада голыми руками.
Ну ничего. Теперь ему конец. Не нужно проводить долгое расследование, чтобы понять очевидное: подонок виноват в похищении моей Лики.
Вот ему суд. Вот приговор.
Это поможет мне избавиться от гнева. Пусть и ненадолго, но отрезвит. А дальше придет очередь Воронцова.
– Глеб! Ты что, блять, творишь? – рычит Тимур.
Не знаю как, но он умудряется оттянуть меня в сторону. Два здоровенных бугая тащат Черного в обратном направлении. Зимин встает перед ним, явно что-то говорит, однако слов я не слышу. В ушах шумит. Пробую врезать Тимуру, а тот умудряется защелкнуть наручники на моих руках, толкает в кресло. Нависает надо мной.
– Тебя вырубить? – спрашивает. – Без проблем.
– Я все равно до него доберусь, – кривлюсь.
– Может, сперва выслушаешь?
– А что слушать? – руки скованы за спиной, но это вопрос ловкости, уверен, хватит пары минут – освобожусь. – Ебать, Тимур, ты реально готов принять пиздежь этого уебка? Бьюсь об заклад, он работает на Воронцова.
– Я работаю только сам на себя, – гад подает голос.
Неподалеку маячит Зимин. В комнате появляется больше охранников. Но я знаю, если решу казнить ублюдка, его и целая армия не прикроет. Черный приближается ко мне. Он сплевывает кровь на пол и усмехается.
– Хотя реально веду пара совместных проектов с Воронцовым, – заключает уебок.
Что и требовалось доказать.
Я ничего ему не отвечаю. Не трачу слова впустую. Разве есть смысл начинать обсуждение с тем, кто в ближайшее время будет трупом?
– Глеб, послушай то, что он скажет, – чеканит Тимур.
Черт. Как этот гад умудрился настолько быстро промыть моему другу мозги? Тимура тяжело провести. Невозможно. Он вранье нутром чует.
Признаю, его уверенность в том, чтобы дать Черному шанс договорить речь до конца, заставляет меня сомневаться. Но блять, я слишком зол.
Впрочем, сперва надо избавиться от наручников. Хитрый механизм. Нужно успокоиться, чтобы разобраться.
– Да похуй мне на его слова, – рявкаю.
Держу врага под прицелом. Работаю над гребаным замком. Сука, не поддается. Или я совсем расслабился. Давно такие механизмы не вскрывал. Но руки же помнят. Руки, блять, должны помнить.
– Глеб, это действительно важная информация, – заявляет Зимин.
Выходит, и его Черный успел заболтать. Сколько же времени подонок здесь околачивается? Не намного больше часа. Быстро освоился. Не помню, чтобы раньше он так легко находил со всеми контакт. В нашей тюряге его многие мечтали грохнуть. Но мало кто рисковал попробовать. И кончали они обычно очень плохо. Я продвинулся дальше других.
Блядь. Первая и последняя ошибка. Таких гадов надо дожимать. А вообще, я же не думал, что этот урод выберется на волю. Он должен был торчать за решеткой до конца дней.
– Ладно, – жму плечами. – Пусть говорит.
За этим жестом скрываю, как меняю положение рук. Теперь пальцам удобнее орудовать над гребаным механизмом. Должно быстрее пойти.
– Воронцов и правда направил меня сюда, – выдает Черный.
– Чего он хочет? – спрашиваю. – Какие требования для выкупа?
– Никаких, – абсолютно серьезно заявляет уебок. – Ты не понял, Глеб. Я должен был приглядывать за Ликой, а не похищать. Воронцов точно не замешан в том, что ее украли.
– Я должен поверить в этот бред?
– Я бы не стал лгать о таком.
– Ну конечно.
