Ханна недоверчиво уставилась на него:
– Мередит рассталась с тобой потому, что ты бесподобно готовишь и любишь есть дома?
– Были и другие причины, – признался Рейф. – С моим пристрастием к кулинарии она могла бы примириться, если бы я согласился поработать в «Коммерческой компании Мэдисона». Но я отказался, а она в конце концов разочаровалась во мне и ушла.
Наслаждаясь очередным ломтиком тоста, Ханна обдумывала его слова.
– Мне очень жаль, что так вышло.
– И правильно. По-моему, в этом виновата ты.
Ханна чуть не выронила вилку:
– Я?! Это еще почему?
Рейф уставился на нее в упор и усмехнулся.
– Той ночью на берегу ты сказала, что мне незачем следовать примеру отца и деда в том, что касается брака, помнишь? И вот через пару лет я воспользовался твоим советом – ведь это же был совет девушки, рожденной для того, чтобы преуспевать! Разве она могла ошибиться?
– Стоп, минуточку! – Ханна нацелила на него вилку. – Ты не имеешь никакого права обвинять меня только потому, что когда-то решил последовать моему безупречному совету, но ошибся в выборе женщины!
– Я же Мэдисон. Я был обречен ошибиться, выбирая женщину.
– Такое неубедительное оправдание я слышу впервые. Больше не вздумай повторять эту чушь, слышал?
Его ресницы дрогнули.
– Слушаюсь, мэм.
Ханна сразу смягчилась:
– Знаешь, ты не единственный человек в мире, совершивший ошибку в выборе супруги. Со мной случилось то же самое.
– Помню. Ты была помолвлена, но так и не вышла замуж.
Ханна поморщилась и подцепила вилкой еще ломтик тоста.
– Так и быть, открою тебе маленькую тайну: я не сделала ошибки и не вышла замуж за Дуга только потому, что он достал меня еще до свадьбы.
– Кто он такой?
– Юрист, партнер в одной очень известной фирме в Портленде. Мы познакомились, когда я устраивала свадьбу его сестры, и сочли, что у нас много общего.
– Он отвечал всем требованиям к идеальному мужчине, список которых ты зачитала мне ночью на берегу?
– А ты помнишь весь список? – Ханна снова поморщилась.
– Как я мог его забыть? На меня он произвел неизгладимое впечатление.
– Почему?
Рейф поднес к губам кружку и принялся задумчиво глотать кофе.
– Наверное, потому, что я понимал: я никогда не буду отвечать даже половине всех требований.
Ответ Рейфа стал для Ханны полной неожиданностью.
– Неужели тебя так беспокоило то, что ты не соответствуешь моим представлениям об идеальном мужчине?
– Угу.
– Господи, да это же нелепо! Ты меня даже не замечал. Для тебя я была просто наивной карьеристкой-недотрогой. Помнишь, как ты называл меня мисс Паинькой?
– Меня раздражало не то, что я не идеал. Обиднее всего было сознавать, что тебе вообще известно, каким должен быть идеальный мужчина.
– Что?!
– Понимаешь, я-то ведь даже не подозревал о существовании списка требований, – терпеливо продолжал объяснять Рейф. – И потому лишился важного преимущества. А когда выяснилось, что у девушек вроде тебя имеется такой список, я понял, что пропал.
Ханна ошеломленно покачала головой:
– Ничего не понимаю… Что это значит?
Он вздохнул.
– Сейчас объясню, мисс Паинька. Той ночью на берегу ты и вправду была наивной недотрогой и так далее. Но я сообразил, что тебе известна одна тайна. Ты знала, без чего невозможен настоящий брак.
– Я? Но я же ни разу не была замужем.
– Верно, зато выросла в семье, которую я считал безупречной. Твои родители были счастливы в браке, бабушки и дедушки – тоже. Никаких разводов, никаких скандалов. Вот я и предположил, что ты знаешь секрет долгой семейной жизни.
Ханна вдруг поняла, о чем речь: в отличие от нее перед глазами Рейфа не было примера счастливой супружеской пары. Развод был таким же устойчивым признаком клана Мэдисонов, как зеленые глаза.
– Ясно… Чтобы утешить тебя, признаюсь, что я забраковала свой список, – сообщила она.
– Вот как? Почему?
Ханна поставила локти на стол и подперла ладонями подбородок.
– Сейчас ты услышишь то, что я никогда и никому не говорила. И если ты кому-нибудь проболтаешься, Рейф Мэдисон, я задушу тебя.
– Звучит заманчиво.
– Дело в том, что у Дуга был свой список, и я вскоре узнала, что не соответствую его требованиям.
Рейф заморгал, а потом расплылся в улыбке:
– У этого типа были свои представления об идеальной женщине?
– Вот именно. Ему хватило порядочности объяснить, чего мне недостает, и предложить исправить положение. Мне дали испытательный срок.
Рейф усмехнулся, не выдержал и разразился оглушительным хохотом.
Ханна смотрела на него, уверенная, что он вот-вот свалится со стула. Уинстон озадаченно уставился на Рейфа, навострив уши. Хохот Рейфа разносился по всей кухне.
Коротая время в ожидании, пока он отсмеется, Ханна налила себе еще чашку кофе и скормила Уинстону остатки французского тоста.
Наконец плечи Рейфа перестали вздрагивать. Он откинулся на спинку стула, прижимая ладони к животу, и ухмыльнулся.
– Прости. – Судя по тону, он ни о чем не жалел.
– Я рада, что ты развеселился.
– А как же! А теперь выкладывай, какие к тебе предъявили претензии.
– Почему это я должна отчитываться перед тобой?
– Потому, что я только что приготовил тебе завтрак.
Довод звучал убедительно.
