Являясь автором, режиссером, продюсером художественного теле– и кинофильма о Пушкине, анализируя все события последних лет, имея огромный художественный материал, накопленный за эти годы, я определила для себя, что является главным, определяющим в поведении и характере Александра Сергеевича Пушкина. Это понятия чести и достоинства.
В роковом для поэта 1836 году Пушкин продолжал работать над историей Петра Первого, которую называл убийственной. Он готовился к поединку.
«Неужели вы думаете, что мне весело стреляться? – говорил он Сологубу. – Да что делать? Я имею несчастье быть человеком публичным, и, знаете, это хуже, чем быть публичной женщиной».
«Жена моя – ангел, никакое подозрение коснуться ее не может», – пытался он защитить честь жены.
«Адские сети, адские козни были устроены против Пушкина и жены его», – свидетельствовал Вяземский.
На этот раз Пушкин решил пойти до конца. Он сделался спокоен, прост и полон достоинства. Ибо желал этого исхода.
Бьют старинные часы. Отмеряют последние мгновения жизни поэта. Снимаем в кабинете Александра Сергеевича Пушкина на Мойке, 12.
Галина Седова, наш главный консультант, стережет пушкинские раритеты и в то же время все больше и больше доверяет нашей группе.
Сергей Безруков – раненый Пушкин – лежит на пушкинском диване. В этом фильме он один играет Александра Сергеевича. Удивительный, тонкий актер, беспощадный к себе. Он так кричал от боли, что все, кто был на съемках, не могли удержаться от слез. Молодая двадцатилетняя актриса Анна Снаткина покорила всех нас своей готовностью к самым сложным сценам. Она играла Наталью Николаевну Пушкину с полной самоотдачей.
Все мы поздравили Анну, на наших глазах рождалась глубокая драматическая актриса.
Весной мы снимали царские балы, и здесь нас покорил актер Юлиан Макаров в роли Николая I. Фильм снимался уже на кинопленке оператором Марией Соловьевой.
«Моя жизнь – это мои фильмы», – как-то сказал мой отец, Сергей Федорович Бондарчук. И действительно, для меня и моей семьи кинематограф – вторая реальность, и так хочется успеть сказать самое главное, самое сокровенное…
На X Российском кинофестивале «Литература и кино» в Гатчине мне был вручен приз за «уникальную приверженность к темам и образам гениев русской культуры» за фильмы «Одна любовь души моей» – о жизни и творчестве А.С. Пушкина – и «Любовь и правда Федора Тютчева» – о жизни Ф.И. Тютчева. Это было совершенно неожиданно для меня, оба фильма показывались вне конкурса. Но особенно радостно было то, что просмотры, назначенные на 10 часов утра, были при переполненных залах, а после «Тютчева» все зрители встали и аплодировали нашей скромной, практически безбюджетной картине.
Вспомнился день премьеры в Брянске, когда так же, стоя, зрители приветствовали наш фильм на родине великого поэта. Значит, наелись американских триллеров и экшенов, хочется своего, родного.
С особым чувством выехала из Гатчины в Репино. Когда увидела Дом кинематографистов, вспомнилась юность.
Я была здесь в тот момент, когда фильм «Солярис» еще не был выпущен на экран. Андрею Арсеньевичу дали 32 замечания, среди которых были: «Из какой формации улетает Крис Кельвин – капитализма или коммунизма?», «Не нужно, чтобы Хари становилась человеком…» и так далее. Вскоре в Репино на отдых приехал Вадим Иванович Юсов, обожаемый мною человек. Всегда внимательный, с добрым юмором и удивительным взглядом художника на все, что снимал. С ним и сценаристом Володиным коротали время в Репине и читали стихи Пастернака.
Тогда же, начитавшись Джека Лондона, я хотела пойти на Финский залив на лыжах «за белым безмолвием». Мне очень хотелось найти ту точку, когда исчезнут звуки и я встречусь с безмолвием и самой собой.
В один прекрасный день я вышла в путь. Погода была неплохая, только по снегу мела легкая поземка. Я отошла от берега довольно далеко, темные очертания Кронштадта пропали из-за легкой метели. Наконец я остановилась.
Действительно, было слышно только мое собственное сердце и шум в ушах от быстрой ходьбы.
Пустота – безмолвие. Я оглянулась…
А берега не видно ни справа, ни слева… Попыталась найти мои следы от лыж, но поземка стала их заметать. Впереди открытое море. Куда идти? Стало жутко. Но все-таки, собравшись с духом и мыслями, отыскала намёки на свои следы и отправилась назад. Но и этот, почти роковой случай, не отучил меня от романтических приключений, почти всегда с риском для жизни.
Видимо, всем нам хочется «хоть немного постоять на краю».
Вспомнилось и то, что здесь, в Репине, опять же на лыжах, отправилась с подругой на могилу Анны Ахматовой. Увидела большой простой крест, набрала еловых веток и хоть так отметила посещение великой поэтессы. А потом и сама в Репине записала в своей книжке куценькие стишки об этом:
