Все это я вспоминаю, укладываясь спать под шум еловых веток.
Ночью снится сон. Я стою возле ВГИКа, общаюсь с Климом Лаврентьевым и говорю ему:
– Странно, опять во сне видела Андрея Тарковского.
Он отвечает задумчиво:
– Опять Тарковского?..
А в это время над нами что-то заблестело удивительно красивое, похожее на снег, но не снег, а что-то еще более светлое, прозрачное… С этим легким чувством я проснулась и, вспомнив сон, так и гадала, что же я такое увидела…
А в 10 утра я с подругой уже шла по Финскому заливу, опять же на лыжах, рассказывая ей историю о моем «белом безмолвии».
К вечеру я захотела увидеть сосновую рощу, по которой любила ходить в юности. Мы отправились туда с Танюшей Филатовой. Вошла в лес, подняла голову и… увидела то, что показано было мне во сне. Когда ветерок поднимает с сосновых веток легкий снежок, он не сразу падает на землю, а поднимается наверх и парит, подсвеченный солнцем, как мириады светлячков или легкие, прозрачные ледяные пушинки. На фоне темных сосен – сверкающий фейерверк.
Спасибо за встречу с Юностью!
В конце октября позвонила Марина Тарковская, сестра Андрея Арсеньевича. Голос взволнованный, усталый и, как всегда, искренний.
– …Наташа, я, конечно, понимаю, что звоню поздно, но 30 октября открывается музей Андрея в Завражье, там, где он родился. Ехать нужно в автобусе, потом ночевка и… – в голосе были безнадежные нотки.
– Я еду, – сразу успокоила Марину.
– Правда? – голос повеселел. – Выезд 29 октября.
– Сколько ехать?
– Где-то шестьсот километров, часов шесть пути.
– Хорошо, едем…
– Спасибо Вам…
– Это вам спасибо, Марина…
И вот мы на Рижском вокзале, с Мариной едет ее муж и однокурсник Андрея режиссер Александр Гордон, больше кинематографистов нет.
– Я, конечно, всех обзвонила, – с грустью говорила Марина, – …но такой путь, да еще и с ночевкой…
– Ничего, – улыбнулась я, – справимся.
– Конечно, – подхватила она и тут же стала встречать едущих с нами.
В автобус втащили огромное зеркало, часть музейной экспозиции.
Дождались Виталия Трояновского, автора телефильмов «Острова», и его команду, и двумя автобусами тронулись в путь.
Выехали из Москвы, и вот она – Русь, Золотое кольцо. Как всегда, бедные селенья и немного прибранные города, особенно красив Переславль-Залесский и его храмы. Дорога длинная. Конечно, спрашиваю Марину об Андрее и его рождении.
Я призналась ей, что давно задумала фильм об Андрее «Встречи на Солярисе».
Показала ей фотографии своей дочери.
– Она очень на вас похожа! Сколько ей лет?
– Исполнилось семнадцать. До встречи на Солярисе осталось два года… – намекнула я на будущее.
Марина и ее супруг пригласили меня в Тарусу на дачу летом… Часы летели незаметно. В память об этом дне я предложила каждому участнику поездки написать мне в дневник о тех чувствах, которые они испытывали перед открытием музея Андрея Тарковского.
Вот эти записи.
«С чувством ответственности за одну из последних, может быть, нот, которую необходимо поставить в оформлении Дома, именуемого отньше Домом-музеем А. Тарковского, а также с чувством трепета и радости, как, прикоснувшись к имени, не навредить…»
Но тем не менее, именно в селе Завражье, завтра, 30 октября 2004 года, будет открыт музей Андрея».
«Открывать музей еду по воле провидения. В душе – поэма Марины Тарковской о месте, где родился ее брат.
На память о поездке, дружеских чувствах к вам, Наташа, к вашему отцу и матери, которой до сих пор не отдал 2 руб. 50 коп. со студенческих лет 1959 года.
