Ехать было долго, я не взял с особой никакой книги, поэтому мне ничего не оставалось как копаться в прошлом. Однажды мать прочла мне рассказ про бесенка, который каким-то образом попал в дом к женщине, а та принялась за ним ухаживать, стригла ему когти, купала в ванной. Матери очень нравилась трогательная манера, в которой описывались эти повседневные ритуалы ухода. Я задремал стоя в вагоне, мне приснился короткий сон, в котором я был тем самым бесенком, и за мной ухаживала моя мать. Зажмурившись от удовольствия, я изловчился и укусил ее сосок, когда она купала меня в горячей ванне, он выглянул из халата, она была без лифчика, он пробудил во мне странное оживление, почти томление и изощренную игривость. От неожиданности мать вскрикнула и ударила меня, ее лицо исказилось и стало похоже на лицо «Беззубой Мадонны» из Эрмитажа, только оно не улыбалось, а недовольно скалилось, словно она хотела сказать что-то вроде «Ах ты, поганец эдакий, я тебя купаю, а ты кусаешься?» Очнувшись и вздрогнув, я вспомнил, как однажды мать назвала меня «черной силой» якобы из-за исходившего от меня странного магнетизма, который она под влиянием прочитанной псевдо-оккультной дребедени во мне «распознала». Это было начало девяностых, время моды на телевизионных и квартирных «экстрасенсов» и «магов», все тогда с ума посходили.
После тягостного ужина у родственников, где я хотя бы наелся отбивных (процентов двадцать от того качества, что я ел когда-то у матери) и послушал вечные разговоры о том, сколько народу понаехало в их Москву, я наконец, сразу после невкусного торта с чаем, сбежал (к обоюдному облегчению) и до позднего вечера бродил по городу, потом пришел домой и долго сидел на кухне, пытался дозвониться до моей «постоянной» проститутки, она не отвечала, на что имела полное право. Я остался один посреди ночи, боролся со своими демонами, пытался понять причину моей привязанности к проститутке, с которой ни разу не удавалось даже нормально поговорить. Неожиданно она сама позвонила и сказала, что сможет скоро приехать. Я обрадовался.
Она была усталой, сразу легла спать на диване, поджав под себя ноги. Я заботливо, как мне показалось, укрыл ее пледом и долго смотрел, как она спит. В ней не было ничего особенного, самая обычная девушка, даже скорее женщина, крашенные «под блондинку волосы», грубоватая, довольно вульгарно одетая. Но она была единственным существом, с которым меня хоть что-то связывало в этом городе. По крайней мере, мне так казалось. Я заснул на своей кровати рядом. Проснувшись утром, я увидел пустой диван, плед валялся на полу. Обнаружив пропажу денег из кошелька, засмеялся: «ничто человеческое…» Лег обратно и опять заснул.
Мне приснилось, что я на приеме у психоаналитика, почему-то в Нью-Йорке, причем на самом верхнем этаже небоскреба Эмпайр Стейт Билдинг. Я попробовал подойти к панорамному окну, но отпрянул в ужасе: передо мной расстилался город-муравейник, от высоты меня затошнило. Психоаналитик сидел за столом и, не обращая на меня внимания, писал что-то от руки. Я заглянул через плечо, увидел свое имя и фамилию на бланке и текст заключения: «Пациент – жертва Эдипова комплекса. Сильная привязанность к матери, чувство вины перед ней, ненависть к отцу…»
