Второй бедой стало обидное поражение одной из английских армий. В ноябре 1282 года войско под командованием Люка де Тани, не дождавшись королевского приказа, в нетерпении переправилось из Англси по мосту через Менаи и на пути к Бангору было атаковано во фланг превосходящими силами валлийцев. Что там произошло, в точности неизвестно. По самой распространенной версии, беспорядочно отступавшие англичане бросились обратно на мост. Лодки не выдержали тяжести большого количества людей и затонули вместе с теми, кто успел забежать на понтоны. Погиб сам Люк де Тани, а с ним как минимум 16 рыцарей. Избежать гибели удалось только Уильяму Латимеру и Отто де Грандисону, коням которых хватило сил вынести их из воды.
Таких потерь было недостаточно, чтобы заставить английского короля отступиться от цели, и Эдуард I был полон решимости продолжать кампанию до победы. Однако удар все-таки был ощутимым, и король перенес свою штаб-квартиру в Ридлан. Армия испытывала нехватку конницы и пехоты — срок обязательной феодальной службы у ополчения, составлявшего некоторую часть армии, закончился. Эдуард I приказал рекрутировать подкрепления по английским графствам, а также нанять пятнадцать сотен всадников и профессиональных арбалетчиков в Гаскони.
Острее всего чувствовалась стесненность в средствах — для продолжения войны требовались деньги. Король решил созвать две ассамблеи своих подданных, чтобы получить их согласие на введение дополнительных налогов. В ноябре он направил приказ Уильяму де Доинджу, шерифу Норфолка и Саффолка: «Поскольку Ливелин, сын Грифита, и его сообщники, прочие валлийцы, для нас враги и мятежники, которые столь часто в наше время и во времена наших предшественников, королей Англии, нарушали мир в нашем королевстве… мы приказываем и строго предписываем вам собрать в Нортхемптоне на восьмой день после святого Илария{84}… всех из вашего округа, кто годен и может держать оружие из владеющих землей стоимостью 20 фунтов, и кто не участвует с нами в нашей Уэльской экспедиции. Также по четыре рыцаря от каждого указанного графства, наделенных полной властью действовать от лица общин этих графств. Также от каждого города, боро или торгового городка двух человек, уполномоченных своими общинами — чтобы слушать и делать то, что мы со своей стороны считаем необходимым разъяснить им»[81].
Точно такие же приказы, но только с местом встречи в Йорке, получили шерифы остальных английских графств. Оба собрания проголосовали за то, чтобы разрешить королю сбор налога в 13 процентов. От него освобождались только те, кто принимал личное и активное участие в боевых действиях. Благодаря налогу и собранным помощником казначея Джоном Кёрби средствам королевская казна пополнилась на 55 358 фунтов.
В отличие от мирян священнослужители отказались помочь Эдуарду I. Требование о выплате в течение трех лет податей в размере двадцатой части имущества не встретило понимания с их стороны. Кентерберийская епархия выдвинула встречное предложение, в котором настаивала на сокращении срока до двух лет, а Йоркская епархия заявила, что начнет выплаты только в 1286 году. Королю пришлось изыскивать другие источники дохода. От продажи Эдмунду графу Корнуоллскому опекунства над наследником Болдуина Уэйка он выручил семь тысяч марок, а сэр Джон де Боэн Мидхёрстский выложил еще 2500 марок за опекунство над наследником Джона Маршала, маршала Ирландии.
В марте 1283 года Эдуард I распорядился конфисковать хранившуюся в монастырях и церквях десятину, выделенную на планируемый крестовый поход. Это оказалась солидная сумма — около 40 тысяч фунтов. Впрочем, истратить ее король не успел. После яростного протеста прелатов ему пришлось вернуть почти все деньги, так и лежавшие в тех же мешках, в которых их реквизировали, с нетронутыми печатями.
Англичане продолжали сражаться, невзирая на наступившие холода. Они сжимали кольцо вокруг Сноудонии все сильнее, и в декабре Ливелин, опасаясь голода и не желая умереть как крыса, загнанная в ловушку, сделал отчаянную попытку вырваться из окружения. У реки Ирфон, неподалеку от Билта в Центральном Уэльсе, он был остановлен английскими войсками под командованием сэра Роджера Лестрейнджа Эллсмерского, сэра Джона Гиффарда и сэра Эдмунда де Мортимера Уигморского. Ливелин занял удобную позицию на холме, а единственный Оревинский мост через реку приказал охранять сильному передовому отряду. Сам князь покинул армию и отправился на встречу с местными вождями в надежде усилить их отрядами свое войско.
