Я массу разумных вещей тогда написал, но не мог переубедить. Вы помните, что тогда творилось. Я высмеял Явлинского, который предлагал за 500 дней все переустроить. Ссылаясь на французские источники, я писал, что, например, на замену оборудования на военном заводе в Эльзасе ушли дикие деньги и десять лет времени. Аты, сумасшедший, пишешь полную х…ню про 500 дней. Они говорили такие глупости. И я понял, что меня слушали, кому-то это интересно, но я ни на что не влияю. Перед последним пленумом КПСС (летом 1990 года он, кажется, должен был состояться, а это было начало года, чуть ли не январь или февраль) я сказал в присутствии Чикина и разных больших коммунистическихбоссов: “Ребята, вы должны арестовать Горбачева прямо на пленуме”.
— И какова была реакция?
— Они все соглашались, говорили, “да-да, пора бы”. Я сказал: “Безжалостно просто арестовать, и всё, иначе конец”.
— То есть никто просто не хотел на себя брать ответственность?
— Может быть, они и не мыслили, как я. Я имел в виду просто взять и арестовать к едрене матери, скрутить руки, и всё».
В моей семье придерживались схожих взглядов по поводу Горбачева. На референдуме в марте 1991 года родители голосовали за сохранение СССР, на выборах президента России летом — за генерала Альберта Макашова. А во время августовского путча мы с бабушкой на даче играли в домино. И услышав 19 августа, как по радио зачитывают решения о создании ГКЧП, решили, что это правильно. Однако на следующий день интонации ведущих поменялись, а вскоре они уже радовались арестам участников «преступного заговора против руководства СССР», включая престарелых маршала Дмитрия Язова и участника Парада Победы генерала Валентина Варенникова.
Эпизод № 7. Шешель.
Развал СССР застает Лимонова на Балканах. В ноябре 1991 года он отправляется в охваченную войной Югославию, на защиту братского сербского народа. Всего таких поездок будет три: Вуковар, Босния, Сербская Крайна. Плюс еще две уже на постсоветском пространстве — в Абхазию и Приднестровье в 1992 году.
Все поездки, за исключением последней, были, выражаясь словами Лимонова, «военно-журналистскими», а вот в Сербской Крайне он несколько месяцев воевал в качестве обычного добровольца. Еще во время первой поездки западные репортеры засняли, как он стреляет из пулемета по осажденному Сараеву. Видео вызвало грандиозный скандал на Западе и разговоры о том, не следует ли лишить его французского гражданства. Репортажи Эдуарда с фронтов из различных СМИ вошли в сборник статей «Убийство часового», а позже, уже в конце 2000-х годов, появилась книга «Смрт» с рассказами о балканской войне.
В Белграде Лимонов встретился с одним из колоритнейших сербских политиков — Воиславом Шешелем. Внук четника и сын партизана из отрядов Иосипа Броз Тито, родившийся в боснийском Сараеве, уже в 1980-е годы он стоял на позициях сербского национализма и борьбы с коммунистическими властями республики. За это дважды отсидел в тюрьме — по два года с лишним. К моменту распада Югославии в 1991 году Шешель основал Радикальную партию, с которой успешно выступил на выборах, став союзником президента Слободана Милошевича и его Социалистической партии в противовес прозападной оппозиции.
«— Когда вы впервые подумали о возможности создания собственной партии?
— Первая мысль о партии у меня возникла в 1991 году, когда я встретился с Шешелем. Я имел с ним беседу на несколько часов, был у него в штаб-квартире и подумал: “А я-то что, хуже? Я, наверное, тоже смогу”.
Так что, когда я увидел, как это все происходило, уже в 90-м году я был страшно разочарован, что моя журналистика никакого существенного эффекта не приносит. И в 91-м, когда я оказался в Сербии, уже после войны, я пошел к Шешелю. Меня восхищало то, что он делает и говорит, восхищало, что отряды на фронте (как у нас сейчас)[4]. Однако у него не было разностороннего опыта.
Я уже к тому времени, прожив на Западе 15–16 лет, не доверял ни одной б…ди европейской, ни одной суке, ни одной улыбке. А у него не было этого опыта. Он же пошел и сдался Гаагскому трибуналу.
Вот начало. Тогда я понял, что самому нужно что-то делать. Прежде чем заниматься политикой, нужно овладеть ее языком. Я стал это делать. Попался по дороге Дугин, который, хоть и великий путаник, но все же некоторые вещи внес. За несколько месяцев все встало на свои места».
