В итоге «кандидат от националистов» занял на выборах девятое место, набрав в первом туре 0,2 процента голосов (151 тысячу), и навсегда сошел с политической арены.
Ну а победивший и в первом, и во втором туре выборов (что много лет спустя признали в Кремле) Зюганов поддался давлению властей и отказался от победы, признав фальсифицированные итоги выборов. Тем самым шанс на смену власти демократическим путем в России был упущен на годы, даже на десятилетия вперед.
«Есть анекдот, где грузин пригласил девушку в баню, а она с гневом отказалась, — комментировал тогда Лимонов результаты выборов. — Тогда по совету друга он покатал девушку на лодке, и девушка дала ему. И, довольный, грузин повторяет русскую мудрость: “Не мытьем, так катаньем”. А! “Не мытьем, так катаньем!”
Результаты во втором туре президентских выборов добыты и мытьем, и катаньем. Путем чудовищных ухищрений, обманов, предательств своих (Коржакова, Барсукова, Грачева, Сосковца), несусветной лжи, авантюрных приключений с проносом полумиллиона баксов из Кремля, торговли баш на баш с абсолютным авантюристом, уркой-генералом, сманиванием от коммунистов казаха Тулеева, заискиванием перед полупьяной молодежью на концертах, поголовной поддержкой СМИ и всех евреев страны и мытьем, и катаньем заставили Россию дать Ельцину опять. С притопом, прихлопом, эстрадой, запугиванием ГУЛАГом и хитрым фильмом хитрого Михалкова по ящику.
Все это — якобы законные, демократические методы совращения России. Наделе вышеперечисленные методы и есть фальсификация. Выборы полностью фальсифицированы, но не мошенническим подсчетом голосов, а мошенническим влиянием на мозги избирателей. Все это противно, противно и отвратительно».
В первые месяцы после выборов главным антигероем «Лимонки» стал генерал и новоиспеченный секретарь Совета безопасности РФ Александр Лебедь, заключивший Хасавюртовские соглашения с чеченскими боевиками. «Оборотень Лебедь сдает Чечню!», «Ельцин, очнись, арестуй Лебедя!», «Лебедь — лучший чечен года и враг России!». Именно Лебедя Эдуард заподозрил в организации нападения на себя. 18 сентября 1996 года во дворе в окрестностях Комсомольского проспекта, неподалеку от бункера, на него напали три человека. Ударили сзади по голове и затем молча били в течение нескольких минут. Результат — разбито лицо, сломан нос, повреждена оболочка глазного яблока. Небольшое пятно на роговице глаза осталось на память навсегда.
Что касается Зюганова, то к Геннадию Андреевичу у автора есть и собственные претензии за те выборы. Права голоса я тогда не имел, но, стремясь помочь ему победить ненавистного Ельцина, мы с приятелем распечатывали на принтере листовки собственного сочинения в его поддержку и раздавали их в метро. Так что кинул он не только своих избирателей, но и нас тоже.
Тем летом я устроился работать в одну из туристических фирм, занимавшуюся модным по тем временам и крайне сомнительным бизнесом — тайм-шерами (продажа недвижимости за рубежом на один или несколько месяцев в году на 10–20 лет вперед). Моей задачей было отлавливать на улицах в центре богатых людей и заманивать их при помощи особых анкет на презентацию, где их под шампанское обрабатывали уже другие специально обученные люди. В первый день я пришел в офис в тельняшке со значком Летова, повергнув в шок менеджера, так что пришлось сменить ее на белую рубашку. По итогам месяца мои показатели выглядели неплохо. Но, получив первую в жизни зарплату (100 тысяч, кажется, тогдашних рублей), я больше на работу не вышел. И правильно сделал: вскоре и офис в центре города, и сама фирма бесследно исчезли. Впрочем, потерявших свои деньги богатеньких клиентов мне было совершенно не жалко.
Заработанные деньги я решил потратить на поездку в Москву, обнаружив в «Лимонке» дичайшее даже по тем временам объявление, гласившее, что 10 августа 1996 года состоится концерт, посвященный тысячелетию Смоленска, участие в котором примут Лимонов, Дугин, а также группы «Гражданская оборона», «Калинов мост», «Золотое кольцо», а также ансамбль песни и пляски Западного военного округа. Пропустить такое было невозможно. Проблема была только в том, что в объявлении не указали, что концерт будет в Доме офицеров в Смоленске, а не в Москве. Приехав с приятелем рано утром в безлюдную, еще свежую столицу, мы побродили по саду у Кремля, какое-то время я спал на скамейке все в том же тельнике с Летовым. Вежливый милиционер, разбудив нас, сообщил, что спать тут нельзя, и мы отправились восвояси. Найдя московский Дом офицеров, узнали, что никакого концерта тут не будет. Что оставалось делать? Ехать в бункер — не зря же в столицу скатались…
