Однако президентские амбиции обнаружились и у Каспарова. (По некоторым данным, Касьянов отказал ему в праве возглавить свой избирательный штаб, что вызвало гнев Гарри Кимовича.) Причем реализовывать их он стал весьма хитроумным путем — лоббируя выдвижение других потенциальных кандидатов в президенты и идею проведения «праймериз» в рамках коалиции. Так появились кандидатуры бывшего главы Центробанка Виктора Геращенко, живущего в Великобритании диссидента Владимира Буковского и Сергея Гуляева.
В выдвижении Гуляева от только что созданного при содействии Стаса Белковского надпартийного Национального русского освободительного движения (НАРОД) поучаствовал и автор этих строк. Сергей, однако, надежд не оправдал. Образ офицера, прошедшего Афганистан, ведущего легендарных невзоровских «600 секунд», оппозиционного депутата и главного героя самого массового Марша несогласных казался привлекательным для избирателя. Однако, обозначив свои президентские амбиции, Гуляев немедленно уехал в Геленджик, где и тусовался несколько месяцев, подобно замечательному мужику из песни Сергея Шнурова. Более того, он не смог себя четко позиционировать, запутавшись между либерализмом и национализмом, как 11 лет назад Юрий Власов, а также показал себя абсолютно не способным к системной политической работе. Его лучшим днем и лебединой песней так и остался карниз на углу Невского проспекта и Думской улицы 3 марта 2007 года.
А разрушительная активность Каспарова все возрастала. Апофеозом стало совещание первых лиц коалиции 28 июня, которое продлилось семь (!) часов. Гарри Кимович настаивал на сложной формуле с выдвижением от каждой из основных организаций, входящих в коалицию, по несколько кандидатов на праймериз. Касьянов сопротивлялся. Лимонов пытался примирить их, но безуспешно. «Последний акт, конец седьмого часа совещания. Сцена выглядела как бункер фюрера с картины художников Кукрыниксов “Капут”, — делится он впечатлениями в книге «В Сырах». — Сидел в пол-оборота бледный Михаил Михайлович Касьянов. Его alter ego Константин Мерзликин сидел, обхватив блестящую лысую голову руками, гневно и язвительно бросали свои тирады в противников сам Каспаров и его группа: склонный к язвительному талмудизму Осовцов и старательный толстенький Рыклин. Они расхаживали, садились, опять расхаживали… Случился раскол. Окончательный и бесповоротный».
К слову, бывший депутат Госдумы и вице-президент Российского еврейского конгресса Александр Осовцов был популярным объектом шуток у нацболов в силу наличия частного зоопарка с породистыми собаками и прочими экзотическими животными, где имелся даже карликовый бегемот по кличке Пышка. С кем только не сводит судьба в разных политических коллизиях…
После исторического совещания Касьянов покинул «Другую Россию». А изначально поддерживавший его Лимонов ради сохранения коалиции согласился поддержать на праймериз Каспарова.
«Послушай меня, гагауза, — говорил мне тогда хороший знакомый, мэр города Чадыр-Лунга и будущий «башкан» национальной автономии на юге Молдавии Михаил Формузал. — Вы совершаете ошибку. Не надо было вам выдвигать Каспарова, никто за кавказца не проголосует. Надо было Касьянова вам двигать…»
На финальном сентябрьском голосовании в Москве Каспаров победил. Глядя на то, как абсолютно счастливый лидер ОГФ в белом костюме спускается с трибуны, я размышлял: «В уме ли он? Развалить коалицию. Потратить кучу денег и сил на организацию праймериз. Договориться с Лимоновым, уломать его на поддержку себя. Предсказуемо их выиграть. Чему же тут радоваться и чем он так доволен?»
Я поинтересовался у Гарри Кимовича, как он собирается регистрироваться кандидатом. Надо же собирать миллион подписей, пробивать бюрократические рогатки, это большая работа. На что Каспаров ответил в том духе, что подписи собирать, может, и не нужно, потому что его все равно не зарегистрируют.
Единственным из независимых кандидатов, кто дошел до финиша и сдал в Центризбирком подписи, оказался Касьянов. Однако в регистрации ему все равно отказали. А Каспаров даже не провел собрание инициативной группы по причине якобы отсутствия помещения. И, как теперь кажется автору, он изначально не собирался никуда баллотироваться. Его главным желанием было отодвинуть Касьянова. По сути он соревновался с Михал Михалычем в статусе главного русского оппозиционера для Запада, не более того. Крайне неприятно было осознавать все это, но что поделаешь — вляпался в политику, принимай картину такой, какая она есть.
Той же осенью на очередном Марше несогласных Каспарова задержали и дали ему пять суток ареста. Это был исключительно верный ход властей, который страшно напугал его маму Клару Шагеновну, человека номер один в жизни шахматиста. Тогда в одном из журналов была помещена очень точная карикатура: в камере Каспаров играет в шахматы сам с собой, а на руке у него наколка — восходящее солнце и надпись «Клара».
