Так оно и произошло, причем со значками могут происходить вариации. Через несколько лет та же публика наденет значки «Я — украинец».
Пятидневная война с последующим признанием Абхазии и Южной Осетии была и нашей войной. Лимонов, как уже было сказано, был на фронте еще на первой войне в Абхазии, а партия с самого начала требовала признания их независимости. К примеру, одним из требований «декабристов» во время захвата приемной администрации президента было немедленное признание независимости Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии. Если бы это было сделано раньше, то и не было бы пятидневной войны и кровопролития. Но лучше поздно, чем никогда, и спасибо Михаилу Саакашвили, который поставил нерешительные российские власти в такую ситуацию, что не вмешаться они уже не могли.
Пятидневная война показала хрупкость таких форматов, как широкая коалиция всех против Путина. Когда дошло до дела, тот же Каспаров тут же забыл о своих заигрываниях с имперской идеей и стал критиковать «кремлевский реваншизм». С другой стороны, боевые действия были короткими и существенного влияния на политическую жизнь внутри России не оказали. Кремль отнюдь не собирался протягивать руку тем силам в оппозиции, кто поддержал кавказскую эпопею.
В 2009 году Эдуард запускает два новых политических проекта: «Стратегию-31» и кампанию «Лимонов — президент-2012». По настоятельной просьбе партийцев в апреле он заводит себе блог в «Живом журнале», который быстро становится популярным.
Идея баллотироваться в президенты была встречена несколько скептически, даже в партийных массах. Для Эдуарда это была в первую очередь попытка опереться на собственные силы после того, как он поддерживал амбиции Касьянова, а затем Каспарова, а в результате коалиция пришла к краху. Наивно было бы рассчитывать, что власти допустят появление его фамилии в избирательном бюллетене, однако он хотел создать точку для сопротивления системе и сплочения как можно большего числа недовольных.
Другой попыткой обновить политическую повестку дня стал запуск «Стратегии-31». Предлагалось каждое 31-е число приходить в определенное место в защиту 31-й статьи Конституции, гарантирующей свободу собраний. Помимо основной свой задачи — защиты политических свобод — «Стратегия» должна была стать известным местом для притяжения масс протестующих, куда они могли бы выйти в час икс без особого оповещения. Своего рода «точкой сборки» для российской оппозиции.
Первая акция прошла 31 января 2009 года на Триумфальной площади, а регулярно они стали проводиться с лета того же года. Лимонов так обосновал идею в своем блоге:
«Стратегия-31 позволит нам:
Обозначить “горячую точку” в городе, куда мы вызываем граждан отстаивать свои права: одна дата, один час, одна площадь, одна цель — добиться права проводить мирные митинги.
Мы экономим на средствах информации, объявив один раз, где и когда собираться, устанавливаем протестную традицию.
Граждане, приучившись к площади Свободы (Триумфальной), будут в дальнейшем знать, куда являться в случаях крупных политических ЧП.
Вокруг живой борьбы за статью 31-ю можно объединить самые бесстрашные силы общества, несмотря на партийные различия.
Нашему обществу давно нужен единый, однажды понятный, беспартийный, не политический флаг.
Мы привлечем таким образом все больше несогласных и протестных сил каждый раз. В атаку ведь обычно поднимаются вначале несколько человек, к ним присоединяются десятки храбрецов, далее из окопов выходят сотни, и вот уже атакует весь фронт.
У Стратегии-31 таким образом есть единая цель, есть огромная перспектива развития».
Почему именно Триумфальная? Пушкинская площадь традиционно ассоциировалась с либералами, выходившими туда еще с советских времен. А Триумфальная с ее памятником великому пролетарскому поэту, возле которого проходили поэтические чтения, выглядела политически более нейтрально и привлекательно.
К октябрю 2009-го к «Стратегии-31» присоединились правозащитники — глава Московской хельсинкской группы Людмила Алексеева, лидер движения «За права человека» Лев Пономарев и другие. Поскольку это была их правозащитная тематика, им волей-неволей пришлось это сделать. Алексеева наряду с Лимоновым и представителем «Левого фронта», пожилым и принципиальным дядькой Константином Косякиным вошла в число заявителей акции. Таким образом соблюдалась необходимая идеологическая пропорция — один нацбол, один левый активист и один либерал.
