В течение всех пяти лет существования (а «Стратегия» стала за это время самой долгоиграющей политической акцией в истории современной России) она проходила по более или менее неизменному сценарию. Заявители относили бумагу в мэрию и получали отказ под разными предлогами. Затем производилось задержание Лимонова (иногда и других организаторов) — либо прямо возле дома, либо при выходе из машины возле Триумфальной, либо непосредственно на площади. После чего милиция разгоняла собравшихся более или менее активно в течение часа или двух. И если первые «Стратегии» были не слишком заметны, то вскоре акция стала привлекать все больше и больше людей.
В Петербурге мы раскачивались несколько дольше — первая «Стратегия» прошла лишь 31 января 2010 года. Местом проведения была выбрана, после долгих раздумий и дискуссий, площадка у выхода из станции метро «Гостиный Двор». Это место с историей, одна из ключевых точек протестного Петербурга. Именно здесь в июле 1917 года Временное правительство расстреляло демонстрацию большевиков. Есть знаменитое фото, где толпа разбегается от перекрестка Невского и Садовой, оставляя трупы и раненых на булыжниках мостовой. Здесь продавали оппозиционную прессу у «стены плача» в 1990-е, а уже в нулевых несколько дней перекрывали главную улицу города участники «льготного бунта». Чуть дальше финишировал 3 марта 2007 года мощнейший Марш несогласных.
Помимо традиций учитывалась доступность площадки — прямо возле выхода из метро, постоянное наличие большого количества прохожих, невозможность полностью перекрыть ее и, как следствие всего, крайнее неудобство для властей. Здесь мы им точно были как кость в горле, что нам и было нужно. Среди заявителей также соблюдалась определенная пропорция: мы пригласили участвовать Тамару Ведерникову от РКРП и Андрея Пивоварова, на тот момент возглавлявшего в Питере касьяновский РНДС, от либералов.
Первую «Стратегию» я едва не пропустил из-за перемен в личной жизни. 16 октября 2009 года в Москве на концерте группы «Пеп-си», куда меня пригласил старый приятель, бывший глава московского отделения партии, звукорежиссер Сергей Ермаков, я встретил Натахен, Наташу Сидорееву. (Видимо, так заложено судьбой. Со своей первой супругой Ариной я тоже познакомился на концерте, куда она пришла слушать группу «Мультфильмы», а я — каких-то финских панков. Есть, видимо, какой-то знак и в том, что у обеих жен оказались латвийские корни — по бабушке.)
«Чего смотрите?» — спросила она, проходя мимо нашего с Волынцом столика. Весьма крупную, яркую и статную девушку в красной футболке с Иосифом Кобзоном не заметить было невозможно. Я влюбился с первого взгляда и вскоре разыскал ее в зале.
— Классная футболка. Хочешь пива?
Натахен хотела. Мы попили пива, потанцевали, потом перешли на водку и в итоге поехали домой к гостеприимному главному редактору. (Несколько лет назад на его матрасе точно так же гостил Лимонов с девушкой.) Три дня мы провели в объятиях и пьянстве на квартире у Волынца.
Моя любовь оказалась старым завсегдатаем роки панк-тусовки Москвы и Питеры, состояла в приятельских отношениях с Сергеем Шнуровым, Сидом Спириным из «Тараканов» и другими музыкантами. Там ее все знали как Патру.
Любопытно, что за пару недель до знакомства со мной Натахен впервые взялась читать Лимонова. И было это «Укрощение тигра в Париже», послужившее предвестием нашего бурного романа и супружеской жизни.
В течение нескольких месяцев мы ежедневно переписывались и слали друг другу лирические эсэмэски. В конце ноября я поехал в Москву под предлогом участия в дне рождения партии и «Лимонки». Тут как раз произошел теракт в «Невском экспрессе», поэтому ехали мы окольными путями почти сутки. На сам юбилей я опоздал, зато Натахен встречала меня на вокзале, откуда мы отправились, естественно, в Измайлово — где десятки и сотни таких же пар снимают номера. Первое же наше совокупление закончилось криком «Наташа, я тебя люблю!» — и бурным смехом соседей за стенкой. Потом в какой-то момент, когда Натахен стала чтото выговаривать мне по поводу ненужности подобных встреч, со стены сорвалась картина и как следует ударила ее по голове. Закончилась эта поездка тем, что мы, вдрызг пьяные, в очередной раз признались друг другу в любви, стоя на коленях у входа в Ленинградский вокзал.
Потом Натахен приехала в Питер. Мы снимали комнату на Гранитной улице, под окном гремели поезда, горела вдалеке вывеска строительного гипермаркета «Леруа Мерлен». Мы ходили смотреть на ноябрьскую Неву возле прекрасного Финляндского железнодорожного моста, грели друг друга в объятиях и предавались любви, в перерывах отвлекаясь на старые японские фильмы с Юкио Мисимой.
Развязка наступила довольно быстро. После встречи нового, 2010 года супруга прочитала одну из лирических эсэмэсок. Последовало бурное выяснение отношений, после которого Арина уехала, а Натахен оказалась в Питере. Примерно месяц мы не вылезали из кровати, не уставая радуясь друг другу.
