«В Гори удалось выбраться вместе с войсками МЧС, которые повезли грузинскому населению колонну гуманитарной помощи. Вдоль дороги — рай — сплошные сады. По раю бродят редкие оставшиеся в домах старики-грузины и окапываются российские солдаты. Солдатам здесь явно нравится: тепло, фрукты, горные речки… К моменту написания статьи они, наверное, уже сменили форму ВС РФ на обмундирование миротворцев. Многие из них расквартировались в брошенных грузинских военных базах, которых здесь великое множество: мы по дороге насчитали пять новеньких военных городков, покрашенных в зеленый цвет. Зачем, хотелось бы знать, их там построили “миролюбивые” грузины?
В селе Мегрекиси на перекрестке валяется прикрытый тряпьем труп. Якобы негра. Руки у него действительно черные, но не поймешь — то ли действительно чернокожий, то ли сильно обгорел.
Въезжаем в Гори. Маленький, чистый, очень опрятный городок. Аккуратно отремонтированные советские пятиэтажки, троллейбусы, цветы, фонтаны. Большой памятник “вождю народов” перед зданием мэрии. И совсем маленький дом-музей с саркофагом над ним. По случаю войны музей, конечно, закрыт. (Кстати сказать, культ личности Сталина на его малой родине разделяют все, независимо от национальности. Идет спор об этническом происхождении “отца народов”. Грузины считают, что он грузин, осетины — что осетин. В Цхинвале, как и в Гори, его именем названа главная улица.)
Местные жители в большинстве своем никуда не уезжали, обстановка вполне спокойная. Следов “варварских российских бомбардировок” почти не видно. (По ТВ все время показывали один и тот же дом с разрушенным подъездом.) Своими глазами видел в некоторых домах выбитые стекла, перебитые троллейбусные провода, осколки снарядов. Но серьезных разрушений нет.
— Ну что, вкусная грузинская водичка? — спрашивают какие-то мужики, когда останавливаюсь попить из источника у церкви.
— Вкусная, — говорю.
— А вы, что вы думаете про войну, про Саакашвили? — спрашиваю у них.
— Я его маму в гробу видал, — говорит рабочий Вазген. — Вместе с Кондолизой. Понимаешь, Грузия — маленькая сельскохозяйственная страна. На хрена нам эта Америка? Надо было дружить с русскими, с осетинами. А он куда полез?
Были и другие мнения. Какая-то женщина говорит мне:
— Ну чего вы, русские, сюда пришли? Цхинвал наша земля. Вы оккупанты, убирайтесь. А то сначала бомбят, потом кушать дают. Смешно.
Спрашиваю ее про отношение к Саакашвили.
— У меня к власти свои счеты. Но это наше дело, а не ваше.
В это время священник из местной церкви, порядком выпивший, шатаясь, беседует с осетинским миротворцем.
— У меня есть друг Таймураз. Он осетин. В первый день войны его пришли убивать. Я сказал — это мой друг, убивайте меня тоже. Они ушли.
— Молодец, баба (батюшка), — подбадривает его осетин.
— Пойдем ко мне, стол соберем, вина выпьем. Покушаем немножко. С утра в Цхинвал поедешь, никто и не заметит, — предлагает священник.
Как будто и не было войны…
По улицам разъезжают российские танки и БТРы. “Слышь, братан, это Гори или где мы?” — спрашивает у меня заблудившийся танкист. Какой-то грузин подходит и объясняет ему дорогу до базы.
Наверху на холме крепость XI века. Весь городок как на ладони. Внутри — пусто. Только грузинский флаг с траурной полоской.
— Это крепость наша, осетинская, наши предки ее строили, — авторитетно заверяет меня миротворец по дороге назад. — А чего, кстати, флаг не сняли? Забрали бы трофей на память…
— Ага, и нарвались бы на международный скандал.
— Да ну, какой скандал. Ты же видишь — здесь все спокойно, грузины теперь притихшие…»
Действительно, грузины — народ далеко не глупый и быстро поняли, что с Россией воевать не стоит. Поэтому фактически без крови обошлось на втором фронте пятидневной войны, в Абхазии, а именно — в Кодорском ущелье, где мне пришлось побывать после Цхинвала.
К курортной Абхазии с пальмами, галечными пляжами и кафешками эта территория имеет мало отношения. Это высокогорное ущелье населено сванами, небольшим воинственным племенем. После грузино-абхазской войны они жили здесь обособленно, формально подчиняясь Тбилиси, а реально не подчиняясь никому. После прихода к власти Михаил Саакашвили ввел в ущелье войска и стал реализовывать проект «Верхняя Абхазия», призванный доказать жителям, что в Грузии жить лучше. Со стороны это смотрелось довольно дико, ведь в этом затерянном в горах уголке находятся несколько сел, которые по полгода завалены снегом, и добраться до них можно только на вертолете.
И вот после начала пятидневной войны грузинские войска последовали выдвинутому им абхазами ультиматуму и ушли без боя вместе со значительной частью местных жителей. А на их место зашли абхазские формирования. Одним из первых был отряд спецназа под командованием Дмитрия Кишмария, Полковника.
