Как уже отмечалось, всё, что происходило с Лимоновым начиная с декабря 2011 года, очень напоминало период 1994–1996 годов. Тогда он критиковал слившую массовый протест в 1993 году, хотя и выигравшую потом выборы трусливую оппозицию в лице Зюганова и Жириновского, — и даже в пику им в итоге поддержал Ельцина на выборах 1996 года. Теперь мишенью Лимонова стали белоленточники. В его текстах 2011–2013 годов и почти двадцатилетней давности очень много параллелей. Был возрожден даже жанр «Лимонка в…».
«— Не кажется ли вам, что история повторяется, сделав круг, и периоды 1994–1996 годов с 2011-го по 2013-й весьма схожи? Возможен ли какой-то выход из этого замкнутого круга?
— Схожие периоды, абсолютно верно. Нам, партии, полицейское государство никогда не дало развиться до полноценно взрослого состояния, стать массовой партией. Мы были очень близки к тому, чтобы стать массовой партией. Конечно, мы все время пытались союзничать с кем-то. И в 1993 году у нас были союзники левые и националисты, Анпилов и Баркашов.
Ситуации действительно схожи. И когда после трагического 1993-го, после восстания патриотов, которое сейчас видится в куда более благоприятном виде, чем тогда. Это очень трагично, это гибель многих людей, и конечно, это история кровавая и трагическая. Но тем не менее, когда я вышел уже из тюрьмы в 2003 году, мы стали искать союзников. Пару лет мы были в более-менее союзнических отношениях с КПРФ. Когда мы увидели, что так больше продолжаться не может, мы никуда не сдвинемся, предложения саботируются, КПРФ ни на что не решается, и мы стали сами пытаться создать широкий союз различных политических партий. То есть мы уже были готовы к союзу с либералами даже до того, как он осуществился. В 2005 году я посетил и Хакамаду, и Явлинского, и других лидеров либеральных движений. Мы пытались туда втащить и Зюганова — я написал ему письмо. Мы пытались сделать коалицию “Россия без Путина”. В 2006 году я понял, что у меня нет достаточного авторитета, чтобы меня все поддержали. Во всяком случае я так это рассудил. И когда в 2006 году Каспаров предложил подобный союз, мы откликнулись. Тогда шло разбирательство в Таганском суде. И первое решение о запрете партии уже было принято. Впоследствии, в 2007 году, нас запретили уже решением Мосгорсуда и всех остальных судов, и мы как бы оказались вне закона. Нам нужно было, помимо всех политических задач, еще и спасать свою шкуру. Ну и решились на этот союз с либералами.
Теперь сразу переносимся в 2011 год. На протяжении всех этих пяти лет что мы делали? Мы ходили на Марши несогласных, это был очень важный порог, который преодолели либералы. Преодолели вслед за нами свою робость, свою трусость. Они поняли, что можно делать вот так, что можно выходить под дубинки. Мы продолжали оставаться с ними в союзе и во времена Стратегии-31, у нас был такой полигон для обучения граждан смелости. И наши Марши несогласных, которые прекратились из-за трусости Каспарова, теперь можно об этом открыто сказать, не опасаясь потерять союзника, поскольку он уже потерян. Потому что он настаивал на том, чтобы они проводились реже, а потом вообще не проводились. Ну, короче, загубил эту инициативу. Потому либералы же загубили и «Стратегию-31», несмотря на то, что там они научились сопротивлению. Они за пять лет прошли эту школу. И те, кто научился, влияли на массы всех остальных болотных этих хомячков.
Что мы наблюдаем в 2011 году? У нас был еще союз с либералами. По состоянию на 10 декабря того года он был, несмотря на всякие проблемы с Алексеевой, ее предательство, несмотря на попытки Немцова угнать Стратегию. Помните акцию 31 марта 2011 года в Питере, когда операторы снимали и транслировали в Вашингтон, а Гарри Каспаров с указкой показывал, какой храбрый Немцов, настоящий лидер оппозиции, ведет людей на приступ, хотя это были наши люди? Просто воспользовавшись тем, что вы и верхушка питерских нацболов не могла появляться на митингах, было заведено уголовное дело. Несмотря на это, у нас был с ними союз.
