Спустя целую вечность он медленно расцепил палец за пальцем, освобождая от захвата. Как только я оказалась на свободе, тут же ломанулась на выход, к спасительной машине зеленого цвета. Всего пара шагов и я в безопасности, тишине и покое.
— Аннет, — тут же появился рядом со мной Артем, как только я села в машину.
Он дождался, когда я подниму на него свои глаза, и сказал серьезно:
— Я люблю тебя. И я найду тебя.
— А ты кто вообще, — донесся с водительского сидения голос Насти. Артем перевел взгляд на нее.
— Веди, пожалуйста, аккуратно и позаботься о моей девочке.
— Ты тот самый бывший? — вскинула подруга брови. — Не переживай, поможем ей забыть тебя всего за несколько дней.
— Спрошу с тебя, — пригрозил ей парень и отошел от машины, буравя меня своим взглядом.
Я же откинулась на спинку и лишила себя всех оков, которыми пришлось себя сковать, чтобы не разреветься. Рядом только самые близкие, впереди почти сутки пути, теплое море, семья Насти и несколько дней блуждания в своих самых грустных мыслях.
Глава 26
Четыре дня спустя, побережье Черного моря.
— Пора уже раскрывать свой статус, — во всеуслышание провозгласила Настя на кухне своей матери в небольшом домике.
— У нас еще три дня в запасе, — потянула Лана. — Куда ты вечно торопишься.
— Мне не терпится опробовать свой новый код, — закатила к потолку глаза Настя.
— Поешьте сначала, — запричитала Марина Сергеевна — мама Насти. Поставила большую тарелку с огромным количеством пирожков.
— Я так растолстею, — захныкала Лана.
— Ты как тростинка, — отмахнулась Марина Сергеевна.
— Аня, тебя тоже касается, — строго пригрозила она мне и заставила взять один из еще горячих пирожков.
Я слабо улыбнулась и откусила его. Особо есть не хотелось — хотелось покоя. Лана и Настя развели активную деятельность по восстановлению нашей работы, создали новую группу, пригласили всех, кого помнили, начали рекламировать. Вот только одного не было у них — наших старых клиентов, которые пока вообще были в ступоре и решительно не понимали, кого теперь искать и к кому обращаться. Шведов прекрасно знал, что именно следует у нас забрать, чтобы мы лишились всего. Практически.
Этот человек не знал, что я всегда и всех заставляла присылать мне файлы фотошопа, а не картинки. Сохраняла все на облако, потому все работы остались в целости и сохранности. Да, я потеряла все расчеты и контакты. Все это в электронном виде обратилось прахом.
— Давайте уже запустим, — громко скомандовала я и вытащила из-под книги свой замызганный блокнот. Тот самый, что служил мне резервной копией всех контактов и расчётов. Тот самый, что оказался в моей сумке, а не дома в день пожара.
— Это то, о чем я думаю? — округлила глаза Настя, Она даже с места привстала.
— Тот самый легендарный блокнот? — прошептала Лана.
— Осталось только всем написать и попросить извинения за такие проволочки, — улыбнулась я подругам и вручила свои записи.
— Беру свои слова назад о ненужности таких записей, — тут же воскликнула Лана и потянулась за блокнотом, но его перехватила Настя. — Ты гениальна во всех своих идеях.
— Иногда записи от руки нас выручают, — ухмыльнулась Настя и тут же стала искать контакты в огромном блокноте.
Это займет их до вечера. Я же направилась на прогулку.
За время, проведенное в дороге я передумала столько всего, выплакала все слезы и побила подушку, любезно предложенную Настей столько раз, что сломала пару ногтей. И все же пришла к выводу, что люблю этого несносного парня. Того, кто пообещал меня найти. Того, кто стал частью меня.
Пасмурное небо оттеняло мое настроение, делясь своей серой палитрой с морем и мной. Морской воздух будоражил и успокаивал, заставлял забыть обо всем на свете и подставить лицо теплому ветру, что дул с моря, развивая мои волосы, нежно трепля их, касаясь легко моего лица. Я наслаждалась этим мгновением, позабыв про все свои нерешенные вопросы.
От мысли о проблемах больно кольнуло в груди, вызывая слезы, капелька за капелькой стекающие по моим щекам. Ветер теперь подхватывал и мои соленые капли, высушивая их прямо на моем лице. Некому было позаботится в это мгновение обо мне. Я никогда никого не просила о заботе и ласке. Я попросту не знала, что это такое. Существовала в мире полном шипов и яда.
Познав один раз нежность и теплоту, я уже не могу вернуться в тот серый колючий мир. Мимолетная забота ветра вынуждала слезы литься сильнее, попадая соленым сожалением на мои губы. Я не замечая этого, подставляла свое лицо ветру. Его прикосновения никогда не заменят прикосновения этого человека, но напомнят о нем, помогут сожалеть о необдуманных решениях и импульсивных поступках.
Ветер перестал касаться моей одежды и практически не задевал волос, остались только нежные прикосновения, что иссушали мои слезы, бежавшие по щекам. Я понимала, что что-то не так, но продолжала подставлять лицо, наслаждаясь трепетными прикосновениями, такими как у….
— Артем, — прошептала я и распахнула глаза, встречаясь с зеленым взглядом парня. Того самого, единственного, что мне нужен.
