Он махнул рукой в нашу сторону. Нож блеснул, когда на нем отразился свет. Обычно он не был вооружен. Мой желудок скрутило узлом. Сегодняшняя ночь не была похожа на другие. Должно было случиться что-то плохое.
— Вы две никчемные сучки. Никчемные. Я собираюсь забрать своего сына и уехать.
— Нет! — Мама отпустила меня и двинулась, чтобы загородить ему проход.
Он сделал выпад. Нож полоснул ее по шее. Мгновенно выступила струйка крови, которая залила ее белую ночную рубашку. Она закричала. Он занес руку назад, чтобы ударить ее снова.
Мое зрение обострилось. Мучительная боль охватила мое тело, когда оно забилось в конвульсиях. Темная шерсть покрыла мою кожу, хотя я продолжала стоять на двух ногах. Мои ногти удлинились и заострились. Мои чувства стали чрезмерно чувствительными.
Как только агония утихла, мной руководил инстинкт. Я набросилась на этого человека, который был похож на моего отца, но не мог им быть — не сегодня. Мои когти вонзились ему в спину. Этого было достаточно, чтобы отвлечь его внимание от мамы.
Он повернулся ко мне, его обычно добрые глаза горели яростью. Шагнув вперед, он взмахнул ножом в воздухе в нескольких дюймах от моей шерсти. Я отскочила назад и ударила его поперек руки. Лезвие упало на пол. Он, пошатываясь, направился к прикроватному столику, потянувшись за своей палочкой. Я зарычала. Прыгнув на него, я царапалась и кусалась и не сдавалась, пока мужчина не упал на колени. Он рухнул в лужу крови.
Мамин крик отвлек мой взгляд от его безжизненного тела. Она отпрянула; глаза расширились от ужаса. Поднявшись на ноги, она помчалась по коридору к комнате Ориона.
Я снова сосредоточилась на мужчине — моем отце. Ужас и паника нахлынули на меня, как приливная волна. Запрокинув голову, я завыла. Звук был таким чужим, таким неправильным. Агония потери пронзила мою грудь. Я закричала, звук вышел гортанным и хриплым.
Языки пламени вырвались из кончиков моих когтей. В ужасе я замахала руками, пытаясь остановить это, но от этого движения огонь только распространился. Загорелись одеяла, затем шторы. Это распространялось подобно сверхъестественному аду, пожирающему дом.
Я выбежала в коридор. Мое тело приняло полностью человеческий облик. Мои руки были измазаны кровью. На деревянном полу остались алые следы. Огонь продолжал бушевать вокруг меня, становясь все жарче с каждой секундой.
— Мама! — Я закричала. — Папа!
Из меня вырвался всхлип, и внезапно я вернулась в настоящее. Я тяжело дышала, мое сердце пыталось выскочить из груди. Мой взгляд остановился на серых глазах Кейда. Они были нежнее, чем я когда-либо видела. Он провел большими пальцами по моим щекам, вытирая слезы, затем опустил руки.
