— За то, что вы стоите тут же пару минут, но не соизволили зайти за стол или прикрыться.
Я слегка повела рукой в его сторону, а взглядом спустилась вниз, а затем снова посмотрела в глаза.
— Моральный ущерб оплачен, ваше величество, — сказала я и вышла из покоев.
Да уж! Ну и вечер.
Я шла в свои покои, а перед лицом все еще стояло обнаженное тело короля. И уже когда дверь моих покоев закрылась и села на кровать, и поняла, что щеки начали краснеть. Хорошо, что виски забрала. Точно моральная компенсация!
Он был высокий, накаченный, чувствовалась сила. И обычная, и мужская. Раньше я не замечала этого. Казался каким-то идиотом-королем.
Николетт… с тобой что? Увидела один раз обнаженного красивого мужчину и уже потекли слюни? Увидела в нем кого-то?!
Я потрясла головой, отгоняя такие ненужные мысли. Я тут уже почти три недели. До этого в Каросе занималась с юношами из штаба. Когда я была с мужчиной вообще? Я принялась считать… кажется, полгода назад. Был красавчик официант в Дельвентии, когда была на миссии. Хорошее время было… Надо бы дать себе расслабиться как король. Хорошо он стресс снимает.
Но у меня же задание. Хотя, когда мне на миссиях это мешало расслабиться? Просто пофлиртовать… я же тут даже охранников не называю красавчиками.
Вообще, мужчин у меня было немного… Шесть вроде. Но полуфлирт-полупренебрежение всегда было в моей жизни. А тут миссия затяжная, хочется какой-то игры… внимания. Я совсем не выдержу во дворце в течении полугода.
Я взяла телефон в руки и нашла контакт Шафрана. Мне забили номер короля на самый крайний случай. Но он же был рабочий у него наверняка. А есть личный? А у него есть друзья? Мне нужен его личный номер. Скажу ему при следующей встрече.
Я подумала о его друзьях и вспомнила наш разговор. Он считает, что я одинока. Но… в моей жизни есть жизнь. Правда, ведь?
У меня есть подруга и брат. Моя жизнь… чем она заполнена? Я вспомнила разрисованный потолок в квартире. Любовь к цветам и к рисованию. Хоть и делаю это редко. Я слушаю музыку, люблю громкую и ритмичную, хоть почти и не танцую. Но пару раз в баре забрала десять сердец себе в копилку.
Брат, соревнования с ним. Когда ему было восемнадцать его имя появилось в списке лучших сотрудников гильдии, тогда я сказала, что придет время и смещу его. И через два года сместила, правда он перебрался выше. Но и дальше я догнала его, и разница в два года между нами уже не была существенной. Мы так и делили между собой одно место. Хотя… наши задания различаются. Он тот, кто зачищает в точках, где много людей, тот, кто проводит спасательные операции или пробирается в очень охраняемые здания со множеством людей.
Я же изощренный ассасин, там, где нужно внедриться и без шума устранить или выведать информацию. Хотя я тоже могу против множества противников пойти… Лоуренс… все равно лучше в этом. Но ему я никогда не скажу.
Я набрала его, он ответил без промедления.
— А вот и наш цветок в восточной пустыни. — Его голос был слегка насмешливым.
— Тут нет пустыни, и жара уже спала, — ответила я ему. — Быстро ответил, неужели никого не привел сегодня к себе?
— Ты меня за кого держишь вообще? Мне что пятнадцать? Я старею, сестренка.
— Что? — я рассмеялась, как смеялась только с ним и Рейни. — Стареешь? Не смеши меня и мой бокал.
— С чем бокал?
— С буйной вишней.
— А говорила, что несентиментальная и не привязываешься к местам. А смотри… пьешь то, что подают в любимом баре.
— Я… — Я не нашла, что сказать и просто молчала.
— Неужели ты тоже стареешь? Рановато, у тебя через пару лет должно проявляться начать.
— Мне двадцать один. Я не старая. И ты тоже, между прочим.
— Такие как мы быстро стареем, если Судьба вообще позволяет.
— Возможно…
— Николетт.
— Да?
— Тебя никто не обижает?
— А то что? Придешь и настучишь всем по бошке?
— Я когда-то так делал?
— Да, когда мне было пять.
— А потом?
— А потом научил ломать пальцы.
— И теперь научу… уже не только пальцы.
— Я и так умею.
— И все-таки, если что… звони и пиши.
— Я знаю. Спасибо.
Лоуренс отключился, а я вставила наушники и включила музыку. Заедать шоколадом вишневый коктейль — не самая удачная затея, стало кисло, но мне было плевать. Я надела розовую пижаму: длинное платье до щиколоток, но тоненькое и с разрезами, и накинула халат. На столе лежала тарталетка с кремом, я зачерпнула пальцем его и облизала. Вкусно! Взяла ее полностью и в момент, когда кусала дверь в покои распахнулась.
Я сидела с тарталеткой на диване в розовом, мать его, платье, с разбросанными обертками от шоколада и откупоренным виски. Где-то валялись мои трусы, так как спать я предпочитаю без них.
А в проеме стоял Шафран. Одетый. А голой себя чувствовала я.
— Мой король, — с насмешкой выдавила я.
— Я решил, что несправедливо, что ты пьешь виски, подаренный императором Рубия, а я его даже не попробовал.
— Зачем вы поставили сегодня фиолетовую орхидею?
— В смысле?
— Если бы это была действительно фиолетовая орхидея… вы бы сейчас не пришли сюда.
— Я проверял, на самом деле.
