— Правда? А вот сама Тамара утверждает, что в последнее время их отношения наладились…
— Черта с два! — перебила Татьяна, кажется, впервые проявив интерес к беседе. — Они друг друга терпеть не могли с тех самых пор, как Регинка ее увидела в первый раз. А там было на что посмотреть, уж можете мне поверить!
— В смысле?
— Да в том смысле, что деньги и положение помогают из любого дерьма конфетку сделать, — хмыкнула девушка.
Павел непонимающе заморгал.
— Конечно, вы же ее раньше не знали! — наконец сообразила Татьяна. — Тамарка была такой уродиной — днем лучше не встречаться с такой, а то помереть от разрыва сердца можно!
— Неужели?
— О-о, я не преувеличиваю — именно уродиной!
— Но клюнул же на нее отец Регины?
— Да приворожила она его, не иначе! — авторитетно заявила Татьяна. — Сейчас многие бабы так делают, когда хотят мужика с баблом заполучить.
— Звучит как-то неправдоподобно, вам так не кажется?
Очевидно, не казалось: выражение лица девицы сейчас было серьезнее, чем когда она узнала, что Павел пришел поговорить о смерти ее лучшей подруги.
— Ну, может, и не приворожила — доказательств у меня нет, — неохотно согласилась Татьяна. — У Тамарки одного не отнимешь — умная она, просто жуть! Первая жена Симакова — обычная домохозяйка, звезд с неба не хватала, да и красавицей, честно сказать, тоже не была. Сидела себе дома, варила борщи и понятия не имела о том, что муженек гуляет направо и налево. А Тамарка — тетка сметливая, вот и прибрала к рукам Симакова. Она даже на пластику решилась, чтобы его удержать.
— В самом деле?
— А то! Сиськи себе сделала — раньше-то, пардон, она плоскодонкой была, — нос поправила, губы подкачала. Короче, «тюнинг» себе полный сделала. Регинка мне показывала фотки типа «до» и «после» — просто день и ночь! А теперь у нее в руках весь бизнес Симакова.
— Регина переживала по этому поводу?
— А как вы думаете? — едко поинтересовалась Татьяна. — Ей приходилось довольствоваться теми крохами, которые Тамарка разрешала мужу тратить на дочь. Конечно, он купил ей машину, оплачивал ее счета за рестораны и клубы, позволял пользоваться пластиковой картой для покупки шмотья и косметики, но ведь все это — капля в море! Регинка свои права отлично знала и не собиралась спускать все на тормозах.
— То есть?
— Папаша-то ее, слава богу, пока что жив-здоров, но она говорила, что после его смерти оттяпает у Тамарки свою долю как пить дать, а если повезет, и вообще обдерет ее как липку!
— Думаете, это справедливо? — спросил Павел. — Ведь бизнес Симакова загибался, когда Тамара подхватила его. По ее словам, все пришлось буквально начинать заново…
— И что? — спокойно перебила его Татьяна. — За все в жизни нужно платить — это аксиома, согласно которой выстроены отношения в нашем мире.
Не ожидая от собеседницы столь философского пассажа, Трофименко широко раскрыл и без того круглые глаза.
— Тамарка заполучила Симакова и оставила ни с чем Регинкину мать. Да, ей пришлось здорово повкалывать, но она же пользуется сейчас плодами своего труда, верно? Однако ничто не длится вечно, поэтому Регинка намеревалась со временем вернуть свое — она никого не собиралась грабить, ведь часть всего их добра так и так принадлежала ей. Ну, теперь-то, конечно, Тамарка себя королевой чувствует, ведь все так удачно сложилось и главная проблема в лице падчерицы навсегда убралась из ее жизни!
Они немного помолчали. Наконец Павел решился нарушить тишину вопросом:
— Таня, вот вы упоминали одного мужчину, с которым встречалась ваша подруга…
— Но я же сказала, что понятия не имею, кто он такой!
— Тогда, возможно, ее мать может знать?
— Мать? Да не смешите меня: Регинка никогда в жизни не посвящала мамашу в свою личную жизнь — наверное, та до сих пор считает, что ее дочь была девственницей!
— Но она должна была где-то встречаться с любовником?
— Не дома же! — развела руками Татьяна, словно это само собой подразумевалось. — Гостиницы-то на что? Регинка любила отели.
— И что же там такого хорошего?
— Во-первых, ей нравилось сорить отцовскими, а вернее, мачехиными деньгами. Регинка обожала, когда обслуга прогибалась перед ней при виде больших денег, дорогих шмоток и брюликов, которые она носила лет с шестнадцати. Во-вторых, мужики у нее были в основном женатые, а значит, светиться в обществе они не хотели. Кроме того, была у нее одна маленькая страсть: Регинка любила тырить из номеров шампуни и кондиционеры — знаете, маленькие такие бутылочки? Не понимаю, что ее в них так привлекало!
— Значит, она воровала?
