Прежде чем выйти на душную летнюю улицу, он заскочил в один из шикарных туалетов отеля. Живут же люди! Стены покрыты синим кафелем с золотым рисунком, краны сверкают, зеркала отражают приглушенный, приятный для глаза свет встроенных в белоснежный потолок лампочек. Интересно, сколько стоит ночь в такой гостинице — наверняка не меньше половины его месячной зарплаты?
Выходя из дверей, Артем едва не сбил с ног маленькую женщину в униформе. Белый чепчик на высокой прическе и передник указывали на то, что это горничная. Непонятно было лишь то, что ей понадобилось возле мужского туалета. Взглянув ей в лицо, майор заметил, что видел эту молодую женщину среди других горничных, когда разговаривал с ними.
— В-вы… — начала она, опасливо глядя на Артема. — М-можно с вами поговорить… наедине?
— Весь внимание! — ответил он с любопытством.
— Я заканчиваю смену через полчаса, — воровато оглядываясь по сторонам, сказала она. — За углом есть ресторан «Цыпленок Кентукки».
— Жду вас там, — кивнул Артем и направился к выходу.
Возможно, он поступал неправильно, ведь бывали случаи, когда свидетель, недавно вполне готовый расколоться, отказывался говорить уже через пять минут. Однако, в конце концов, горничная никуда не денется: вряд ли она решится сбежать, да и найти ее впоследствии не составит ни малейшего труда. Так что он мог и подождать, чтобы не спугнуть ее слишком сильным напором.
«Цыпленок Кентукки» — не самое плохое заведение общепита, хотя, судя по тому, что утверждает «ящик», есть там ничего нельзя — ни за что и никогда. Артем Карпухин не считал себя гурманом и не был чересчур разборчив в еде, поэтому, заказав огромную порцию острых крылышек с картошкой фри, отдался во власть чревоугодию в ожидании своей визави. Она появилась ровно в тот момент, когда майор, сыто вытирая губы салфеткой, уже начал побаиваться, что так и не дождется ее прихода.
— Уф, простите! — выдохнула женщина, падая на стул напротив Карпухина. Сейчас, без униформы, в легком платье из цветастого штапеля, она выглядела моложе и более привлекательно.
— Может, купить вам поесть? — спросил он.
— Нет-нет, спасибо, — отказалась она. — Меня Дашей зовут. Даша Каретникова.
— Очень приятно. Можете называть меня Артемом Ивановичем.
После взаимных представлений за столиком повисло неловкое молчание.
— Итак, Даша, — решил прервать паузу Артем, так как не любил откладывать дело в долгий ящик. — Что вы хотели мне рассказать?
— Вы же спрашивали о той девушке… Регине, так?
— Вы ее видели?
— Н-нет… Вернее, не совсем.
Прозвучало это как-то непонятно.
— Понимаете, Артем Иванович… Уборка номеров обычно проводится с двенадцати до двух, но я в тот день решила начать пораньше, так как большое количество гостей выехало как раз тогда. Это всегда означает много работы, ведь номера надо не просто прибрать, но и подготовить их к появлению новых постояльцев. В общем, я начала с опустевших комнат и закончила в одной из них, расположенной рядом с…
Она вновь замолчала, но на этот раз майор не стал ее торопить, решив позволить Даше рассказывать обо всем так, как она сама желает.
— Дверь в соседний номер оказалась приоткрытой — иначе я бы ни за что не рискнула войти, — продолжила тем временем женщина.
— Что вы увидели внутри?
— Ничего особенного, разве что постельное белье показалось мне каким-то чересчур уж помятым, но это немудрено, учитывая, что, как вы сами сказали, эта Регина приходила туда с мужчиной, всего на одну ночь.
— А с чего вы решили, что это именно тот номер, ведь в администрации нет никаких записей об этом?
— Вот, — и Дарья, пошарив в сумочке, извлекла оттуда айфон — насколько мог судить майор, одну из последних моделей. Вещица походила на одну из тех, какими могли пользоваться герои «Звездных войн» или экипаж звездолета «Энтерпрайз». В красной от чистящих средств, натруженной руке горничной с короткими, по самое мясо обрезанными ногтями она выглядела чужеродной.
— И что это такое?
Артем уже начал догадываться, какое объяснение выдаст собеседница, но не стал задавать ей наводящих вопросов.
— Понимаете, Артем Иванович, бес меня попутал, иначе и не скажешь! Я поняла, что гости уже съехали, так как не обнаружила никаких вещей. Хотя, конечно, мне показалось странным то, что номер был открыт, — это непорядок!
— И что было дальше?
— Когда я сняла покрывало, увидела, что одной подушки не хватает.
— Вы вот так сразу это увидели?
— А как же? На каждой кровати такого номера лежит ровно четыре подушки — две прямоугольные и две квадратные. Одна прямоугольная отсутствовала. Но я все равно поняла бы, что что-то не так: повсюду валялись перья.
— И много?
— Да нет, немного, — пожала плечами Дарья. — Видимо, постояльцы как-то умудрились порвать подушку — в порыве страсти, что ли? — и попытались, так сказать, скрыть следы «преступления».
— Думаю, так оно и было, — согласился майор. Он не стал говорить о том, что, скорее всего, преступление, упомянутое горничной в переносном смысле, на самом деле было гораздо более серьезным.
