— Ну, взял, — неохотно кивнул Евсеенко. — Хотел сначала галстучек забрать, но я сказал ему: ты че, ошалел — куда тебе такую удавку носить? Короче, он забрал пояс. Ничегошный такой поясок, кожаный. Правда, потертый слегка. У него на пряжке морда такая… тигра или, может, льва — не разглядел я толком. А больше мы ничего не брали, богом клянусь, начальник!
— Ладно, — вздохнул Павел, решив, что дальше трясти задержанного смысла не имеет. — Как мне Антоху найти?
— Э-э…
Евсеенко, похоже, растерялся, и это заинтересовало Трофименко: до сих пор он говорил достаточно уверенно.
— В чем дело?
— Да ни в чем… Только я Антоху уже несколько дней не видел.
— Он с вами вместе проживает?
— Ты че, начальник, я ж не гомик какой, в самом деле! Я вместе с Олькой живу, а он — один.
— Но раньше-то вы часто встречались?
— Каждый божий день, — подтвердил задержанный.
— А после той ночи вы его видели?
— Видел, а как же? Он мне рассказывал… Короче, пургу какую-то гнал о том, что кто-то ему кучу денег отвалить обещал за какое-то интервью.
— За интервью? — Брови Павла взлетели к самой линии волос.
— Ага. Только не спрашивай меня, что да как, — Антоха такой таинственный вид на себя напустил, словно его на международный саммит вызвали!
— И с тех пор, как он вам об этом сообщил, вы его больше не видели?
— Не-а. Так что, начальник, я тебя Христом Богом прошу — не говори ты никому обо мне, лады? А то не ровен час… Говорю же, мы не в палатах обретаемся, а практически на улице. Вдруг эти вурдалаки за мной охоту начнут?
— Да зачем им это?
— Антоха ведь пропал, так? Что, если он трепаться начал, а они, упыри, против гласности? Так что…
— Вы сказали, — никак не ответив на просьбу Евсеенко, произнес Павел, — что у нападавших с собой был некий предмет из металла или пластика. Можете его описать?
Похоже, мои визиты в НИИ трансфузиологии грозили стать регулярными. Разговаривая с Иночкиной по телефону, я поняла, что она уже далеко не так активно рвется помочь мне, как в первый раз. Видимо, это было связано с тем, что вскрылись новые случаи заболеваний гепатитом. Одно дело — единичное заражение (с кем, как говорится, не бывает?), и совсем другое, когда оказывается, что имела место не одна ошибка, а несколько.
В общем, Иночкина всеми способами пыталась помешать мне глубже влезть в дела института. То она утверждала, что ее целый день не будет на месте, то вдруг оказывалось, что люди, с которыми мне хотелось поговорить, болеют или в отпуске. Тем не менее, вооружившись удостоверением ОМР и личным благословением Лицкявичуса, я отправилась в НИИ, причем прямиком в бухгалтерию. Разбираться в сложных хитросплетениях ступеней, через которые проходит кровь, прежде чем попадает к реципиенту, времени у меня не было, зато я вполне могла выяснить, когда в последний раз покойный Яикбаев приходил за деньгами. Я решила не предупреждать Иночкину о своем посещении НИИ, боясь, что она вновь найдет какой-нибудь предлог отговорить меня от этого визита. И уж тем более я не сообщила ей о своем намерении посетить бухгалтерию. Конечно, я не думала, что Иночкина пытается замести следы — вряд ли она замешана в каких-то махинациях. Скорее всего, руководство НИИ напугано шумихой, которая уже поднялась в СМИ, и не желает, чтобы слухи распространились дальше. Вполне можно ее понять, однако, к сожалению, относительно этого обстоятельства наши взгляды не совпадали. Вот потому-то я и выбрала для похода в бухгалтерию именно тот день, когда Иночкиной в НИИ не было.
— Да, — кивнула бухгалтерша, при мне открыв соответствующую папку в компьютере, — по документам проходит Марат Яикбаев. А что, разве вы еще этого не знаете? Мне кажется, Ольга Петровна все…
— Да-да, конечно, ваша начальница все мне рассказала, — перебила я, — но в последний раз я не сообразила задать ей кое-какие другие вопросы.
— Знаете, — неуверенно проговорила женщина, — может, лучше все-таки подождать Ольгу Петровну? Она сегодня в Комитете, на совещании…
— Но мне срочно нужны эти данные, понимаете? У вас свое начальство, у меня — свое, — многозначительно добавила я, воспользовавшись разрешением Андрея. «Вали все на меня, — сказал он мне однажды, когда я посетовала на трудности в одном расследовании. — Говори, что начальник у тебя — зверь, черт с рогами, дышащий огнем! Прикинься Аленушкой, а я уж потом как-нибудь разберусь с последствиями!»
— Хорошо, — со вздохом произнесла бухгалтерша. — Что именно вы хотите знать?
— Мне нужно выяснить, когда в последний раз Яикбаев приходил за деньгами?
— Сейчас, — кивнула она, и ее короткие, но проворные и сильные пальцы быстро-быстро забегали по клавишам. — Странно… Как же так? — вымолвила она через минуту.
Невнятное бормотание бухгалтерши заставило меня насторожиться.
— В чем дело? — спросила я.
— Да нет, ничего, просто… Видите ли, по всему выходит, что этот Яикбаев вообще ни разу не являлся!
— То есть как это — не являлся?
— Сама не понимаю! Он трижды приходил сдавать кровь — и ни разу не получил денег!
— Потому что их не было? Я слышала, что повсюду есть проблемы с выплатой донорских денег…
