— Вот, — удовлетворенно кивнула Дарья. — Я начала прибираться, наклонилась, чтобы вымести перья и другой мусор из-под кровати, и нашла вот это, — она скосила глаза на телефон.
— Почему вы сразу не сказали мне об этом?
— Да потому… Понимаете, если начальство узнает, что я…
— Что вы взяли чужую вещь?
— Да. Меня же уволят — без разговоров!
— И все же вы отдаете этот телефон мне?
— Я подумала, что дело серьезное, поэтому… С ней что-то плохое случилось, да? Она пропала?
— Что-то вроде того.
— Я подумала — вдруг вы найдете в этом телефоне нечто, что поможет ее отыскать? Я ведь не воровка, Артем Иванович! Конечно, по-хорошему, нужно было отнести телефон к администратору, но… Это же такая дорогая штуковина, и мне самой никогда в жизни бы на такую не накопить! Та девушка, раз уж она остановилась в нашем отеле, наверняка не из бедных, а я…
— Не волнуйтесь, Даша, — накрывая своей большой разлапистой ладонью руку горничной, прервал ее майор. Рука девушки оказалась сухой и шершавой на ощупь. — Я не собираюсь никому сообщать о вашей ошибке, главное — что вы сами все осознали, и очень вовремя!
— Спасибо! — обрадовалась горничная, а Артем подумал, что ему просто здорово повезло: совесть не позволила женщине присвоить дорогую вещицу, а ведь она вполне могла бы это сделать и промолчать — никто не узнал бы об этом, ведь стоит лишь сменить симку…
— Но вы так и не сказали — почему решили, что телефон принадлежал именно той девушке, которую я разыскиваю? — заметил он.
— Ах да! — воскликнула горничная и, взяв у него телефон, начала листать меню. — Вот, поглядите.
С экрана ему улыбалась Регина, юная и счастливая.
— Здесь много ее фоток, — продолжала Дарья. — И одной, и в компании, и я подумала, что телефон должен принадлежать именно этой девушке. Я хотела стереть их, но рука не поднялась…
— И слава богу, что не поднялась, — пробормотал Артем, листая фотогалерею.
Итак, Дарья подтвердила его первоначальную догадку о том, что Регина Симакова умерла именно в «Сапфире» — перья, разбросанные по комнате, говорили не о бурной ночи, а о том, что убийца не удосужился прибрать за собой как следует. Как же ему удалось избавиться от тела, не привлекая внимания служащих отеля?
— Скажите-ка, Даша, можно ли выйти из «Сапфира», минуя фойе? — спросил Артем.
— В смысле, так, чтобы администратор не увидел? Нет, нельзя: только служащие могут воспользоваться помещениями, через которые есть выход на улицу.
— А на подземной стоянке установлены видеокамеры?
— Да. У нас две стоянки. Большая — для постояльцев, а маленькая — для спецтранспорта отеля. А почему вы спрашиваете?
— Да так, интересуюсь просто, — неопределенно ответил Артем. — Где у вас расположена служба безопасности?
Покинув НИИ, я задумчиво брела по тротуару. Вот уже несколько дней, как погода наладилась. Мне всегда хотелось жить в тропическом климате, когда просыпаешься не от надоедливого звона будильника, а от яркого солнечного света. Правда, думаю, со временем я устала бы от отсутствия смены сезонов, ведь, когда живешь в постоянном «лимите» температур, перестаешь ожидать того, что жизнь изменится к лучшему.
Размышления о погоде отвлекали меня от тяжелых дум о проблемах с этим расследованием. Я никак не могла понять, почему Яикбаев ни разу не пришел за деньгами, хотя трижды сдавал кровь. Ладно в тот, последний раз — к тому времени он уже был мертв, если верить Карпухину, — но в предыдущие-то? Зачем человеку, испытывавшему постоянные финансовые затруднения, сдавать кровь — и затем отказываться от вознаграждения? Лаборанты, с которыми я побеседовала, не припомнили Яикбаева, но, конечно же, я поговорила не со всеми из них.
— Агния!
Голос Шилова прозвучал настолько неожиданно, что я подскочила на месте как ошпаренная.
— Олег?
Он ехал в длинном сером «БМВ» с водителем, сидя на заднем сиденье с опущенным стеклом, — привилегия его нового статуса. Что, интересно, он делает в центре города в такое неурочное время?
— Садись, — скомандовал Олег, прежде чем я успела задать ему этот вопрос.
Несмотря на скептическое отношение к «обществу потребления», я все-таки не могу отрицать, что дорогие вещи, включая машины, намного лучше дешевых — они и удобнее, и выглядят лучше. Хотя ценник заставляет тут же задуматься о странах третьего мира, каждая из которых, со всем своим населением, наверное, могла бы безбедно существовать несколько месяцев на те деньги, что тратятся даже на один такой предмет роскоши.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Олег.
— Ездила в НИИ трансфузиологии. По делам ОМР.
— Ясно. А я все звоню тебе на мобильный, звоню…
— Ой, прости! — воскликнула я, вспомнив, что отключила телефон. Со мной всегда так: постоянно забываю вновь включить его и обычно хожу так до самого вечера! — А зачем ты звонил? Что-то случилось?
— Да нет, не случилось, просто… Руслан, едем в сторону Шувалова! — сказал он водителю.
— Шувалова? А что там, в Шувалове?
— Увидишь! — загадочно ответил Шилов.
