Его поцелуй не дал мне закончить фразу. Не только его язык бессовестно вторгся в меня. Заполнив собой меня без остатка, Дэмиан решил так подавить мое возмущение. И, черт возьми, у него это прекрасно получилось. Очередной оргазм стер все возражения. Все, чего мне хотелось теперь, – это лежать на плече любимого, вдыхать родной аромат, наслаждаться соприкосновением наших тел.
Внезапно Дэм разжал объятия, встал с кровати и направился в ванную. Мне мгновенно стало его не хватать. Минуты тянулись мучительно, но он все не возвращался. Наконец его высокая фигура возникла в дверном проеме. Он приблизился ко мне, подхватил на руки и отнес в ванную. Блуждающие по стенам отсветы свечей как по волшебству преобразили помещение. Дэмиан опустил меня в чуть теплую воду, которая приятно охладила горячую кожу. Сам тоже улегся рядом.
Я устроилась на его плече и смотрела, как крупные капли барабанят по стеклянному куполу и вспышки молний своими причудливыми узорами раскрашивают ночное небо. Но долго расслабляться мне не дали. Неугомонные пальцы вновь заскользили по моему телу, вызывая очередной прилив желания. Дэм с легкостью подхватил меня и посадил сверху. Мы начали раскачиваться в подрагивающем полумраке, изредка озаряемом вспышками молний. Под конец наши чувства устроили бурю в небольшой ванне.
Я хотела было еще поговорить, но сил совсем не осталось, и сон сморил сразу, как только Дэм отнес меня обратно в спальню.
Когда я проснулась, солнце едва встало, но Дэмиана уже не было рядом. Мгновенно соскочив с кровати, я рванула в ванную. Лепестки роз вперемешку с затопленными свечами плавали на полу, как напоминание о вчерашней ночи. Похоже, Мине сегодня будет чем заняться.
Но где Дэм? Он же не мог уехать так быстро и не попрощавшись?
Наскоро натянув валявшуюся на полу ночную рубашку, я выскочила из бунгало. Обежав территорию, так его и не нашла. Мина высунулась из кухни, удивленно посмотрела на меня.
– Не видела Дэмиана? – тут же набросилась я на нее.
Она отрицательно покачала головой.
– Пойду узнаю у охраны, – бросила я, проходя через холл.
– Давайте лучше я, – смущенно проговорила Мина, бросив красноречивый взгляд на мою ночнушку.
Мне пришлось согласиться, что так будет лучше.
Мина вернулась быстро, но я уже вся извелась.
– Хозяин действительно приезжал среди ночи на несколько часов, но уехал еще затемно, – сообщила она мне. В ее глазах плескалось недоумение.
«Уехал!» – это короткое слово пронзило меня насквозь, словно стрела.
Ноги подкосились, и я обессиленно опустилась на пол, рыдая:
– Дэмиан опять бросил меня тут одну! Он совсем меня не любит, Мина!
Девушка опустилась на колени рядом со мной и принялась гладить по спине.
– Я почти не знаю хозяина, но осмелюсь предположить, что человек, пролетевший полмира, чтобы побыть несколько часов наедине с девушкой, похож либо на сумасшедшего, либо на влюбленного. Что, если подумать, почти одно и то же.
Я усмехнулась сквозь слезы. В словах моей домработницы был смысл. Но сколько еще я должна буду провести в этом райском аду?
– Вам надо принять душ и переодеться. Скоро будет готов завтрак. – Мина помогла мне встать и проводила до дома.
Вовка сам примчался за мной на скорой с включенной мигалкой, за что я был ему крайне признателен. Не знаю, сколько бы еще я продержался. Друг помог мне дойти до машины, где я наконец позволил себе прикрыть глаза, понимая, что в надежных руках.
Пришел в сознание я уже на кровати в той же палате, абсолютно не помня, как там очутился. Санитар удерживал меня в сидячем положении, а Вова пытался снять с меня пиджак.
– Очнулся? Это хорошо, – хмуро бросил Вован.
Перед глазами все плыло, но я пытался оставаться в сознании.
Стянув с меня пиджак, Вова уставился на пятно крови, расплывшееся по рубашке. Друг недобро стрельнул глазами в мою сторону, но промолчал, лишь с остервенением рванул полу рубашки. Дорогая ткань жалобно затрещала под его ручищами. Приятель осмотрел рану и бросил персоналу, толпившемуся вокруг нас:
– Готовьте его к операции.
Вова вышел, а я тут же сомкнул глаза.
В следующий раз меня привела в сознание острая боль. Какое-то время я лежал, не открывая глаз, прислушиваясь к внутренним ощущениям и окружающим звукам.
– Вы перестали давать ему препарат? – услышал я голос друга.
– Да, как вы и сказали. Но ему же больно? – робко встала на мою защиту давешняя медсестричка.
Я решил приоткрыть глаза, обозначив свое присутствие.
– Что, больно тебе? – поинтересовался Вован.
– Угу, – промычал я, догадываясь, что сочувствия сегодня от друга не дождусь.
И точно. Прищурив глаза, Вова начал мне высказывать:
– Вот и хорошо. Может, хоть боль тебя научит беречь себя или хотя бы ценить чужой труд. Я два часа тебе косметический шов накладывал, как заправский пластический хирург. Ты же и так весь в шрамах, хотел эстетику навести. А ты поперся черт знает куда и все испортил. Теперь ходи с уродливым рубцом.
– Прости, Вов, – пробормотал я еще плохо слушающимися меня губами.
– Если еще раз попытаешься сбежать и швы опять разойдутся, то ко мне не приходи, понял?
