– Нет, не это, – отозвался он, продолжая нетерпеливо тянуть меня по направлению к отелю. – Я весь вечер мечтаю задрать подол твоего шикарного платья. И через пару минут я просто не выдержу и сделаю это посреди Парижа.
– Ах вот что, – засмеялась я. – Наши желания совпадают, но лучше дотерпеть до отеля.
Я остановилась, взяла в руки его лицо и все-таки окрасила золотом давно манившие меня губы. Он притянул меня к себе, но сразу отстранился и еще быстрее потащил вверх по улице.
Мы залетаем в пафосный Four Seasons George V, утопающий в мраморе, золоте и живых цветах. Проносимся по роскошному холлу, заваливаемся в номер, и Дэм сразу толкает меня на ближайший диван.
– Дай хоть платье снять. Испортим же, – пытаюсь я спасти драгоценную обновку.
– Купим другое, – рычит он, задирая подол.
Потом я лежу поверх него на белоснежном диване, пытаясь отдышаться, и смотрю, как блестят золотинки на его лице.
А после душа мы продолжаем на высокой и чертовски удобной кровати.
Утром Дэма уже нет рядом. Значит, он уехал совсем рано и не стал меня будить. Настроение тут же портится. Но когда я раздвигаю шторы и вижу прямо перед собой Эйфелеву башню, то мигом вспоминаю, что впереди меня ждет Лувр и безудержный шопинг. А уже к вечеру, надеюсь, и Дэмиан вернется, как обещал. Я открываю дверь и выхожу на балкон, чтобы вдохнуть ароматы Парижа.
Я все понял еще тогда, проснувшись в обнимку с ней в коттедже Константиновского дворца. Эта женщина должна быть всегда рядом со мной. А проведя с ней эту полную страсти неделю, я только укрепился в своем решении. Не хотел больше ждать ни минуты – мне срочно нужно было сделать предложение Анастейше. Но помолвочное кольцо с тем самым, омытым моей кровью, рубином покоилось на дне сейфа в замке графа Дракулы.
Новость о том, что я собираюсь ненадолго уехать, она восприняла не слишком радостно. Я и забыл, что моя девочка не переносит одиночества. Тогда, чтобы ее не расстраивать, я предложил поехать со мной в Париж. И это была отличная идея. Мы прекрасно провели день в этом самом романтичном городе мира, а после ночи любви я ненадолго оставил ее. Знал, что шопинг и Лувр должны отвлечь малышку, пока я не появлюсь перед ней с кольцом. Поездка должна была быть короткой, но вдруг обернулась катастрофой.
Сначала все шло по плану. Выехав из Парижа еще до восхода, в замке я оказался довольно рано. Но, достав из сейфа вожделенное кольцо, вдруг вспомнил, как еще недавно тут же, стоя на коленях, просил выйти за меня совсем другую девушку. И был уверен, что поступаю правильно. Анита. Я предал ее во второй раз. И даже не попросил прощения, уходя. Она не заслужила такого.
Я взглянул на часы и прикинул, что, пожалуй, успею слетать в Москву, чтобы повиниться перед бывшей и уже окончательно закрыть эту страницу своей жизни. А потом вернуться и начать все с чистого листа с Анастейшей. От принятого решения на душе сразу полегчало.
Пока летел, я прокручивал в голове разговор с Анитой и с ужасом осознал, что я понятия не имею, что ей сказать. Так получилось, что я никогда раньше не расставался с девушками. Вернее, просто не заморачивался на этот счет. Ведь серьезных отношений, по сути, до Аниты у меня и не было. Когда девочки надоедали, я просто переставал звонить, и этого, на мой взгляд, было достаточно. Но вот бывшая невеста совсем другое дело. Тут нужен был тонкий подход, и я набрал номер специалиста.
Генка сначала долго ржал над моей проблемой, но потом все же сжалился и подсказал:
– Для начала накидай комплиментов, девочки это любят, и грубая лесть поможет подсластить горькую пилюлю. Потом не забудь сказать, что ты недостоин такой, как она. Это будет легко, потому что правда. Везучий ты сукин сын, Дэмиан! Кто еще может похвастаться знакомством с самой Анной Бестужевой? А ты мало того, что бросил ее, так еще и правильно это сделать не смог.
Я поспешил поблагодарить друга за совет и завершил разговор. А то Генка уже перешел к любимой теме моего везения в вопросах отношений. Друг всегда слегка завидовал моему успеху у женщин. Я надеялся, что после того, как они начали встречаться с Жанкой, он успокоится, но, похоже, эта тема до сих пор была болезненной для него.
Когда я прилетел в Москву, мне даже удалось без особых пробок добраться до Рублевки. Я решил, что это добрый знак, и смело вошел в особняк Бестужевых. К счастью, охрана меня пропустила. Я спокойно поднялся на второй этаж и постучал в комнату Аниты.
Дверь долго не открывали, но потом она все же распахнулась. Увидев меня, Анита отпрянула, скрестила руки на груди, нахмурилась и спросила:
– Зачем ты здесь? Испугался, что я стану вам мстить? Не бойся, не буду.
– Знаю, что ты бы так не поступила. Я пришел попросить прощения. Был неправ в прошлый раз, вспылил. Прости.
Я окинул взглядом ее стойку обиженного ребенка: закрытая поза, глаза в пол, надутые губки. Она стояла босиком, в легкой пижамке, состоящей из шортиков и маечки, с растрепанными волосами и без грамма косметики. Такая хрупкая и беззащитная.
