Она замолчала и сделала глубокий вдох.
– Когда я защищаю только себя, я могу контролировать свои действия. Но когда что-то угрожает моим детям, это другое. Нет ничего более ужасного.
– Я знаю.
Лансу казалось, что он начал понимать разницу.
Чем больше времени он проводил с детьми Морган, тем отчетливее ощущал их частью своей жизни. Он всегда любил детей. Но три дочери Морган занимали особое место в его сердце. Их искренность, неспособность обманывать. Если ты им нравишься, они не станут этого скрывать. Эйва и Мия были свободны в своих привязанностях. Они потеряли отца, но при этом безоговорочно принимали его в свою жизнь.
Но зато если ты им не понравился, Ланс подумал о сопротивлении Софи его отношениям с Морган, ты, по крайней мере, об этом обязательно узнаешь.
Но и Софи, а, может быть, особенно Софи запала ему в душу. Все эмоции она переживала в двойном размере. Она была не подарок, но зато какой искренний. На самом деле нельзя сказать, чтобы она его невзлюбила. То, как она вцепилась в него сегодня в поисках защиты и опоры, говорило об обратном. Два года мама была с ней дома. А теперь Морган вернулась на работу
Наверное.
От мысли о том, что Барнс стоял в двух шагах от Софи, у Ланса потемнело в глазах. Однако девочка была не единственной, за кого он безумно волновался.
– Жертвой Барнса была взрослая женщина, – сказал Ланс. – Без всяких сомнений, он насильник, но ничто не указывает на то, что он педофил.
– Звучит не очень утешительно.
– Я понимаю. Мы проследим, чтобы он и на пушечный выстрел не приближался к твоим девочкам, – сказал Ланс. – Но и ты сама должна быть осторожна. Гораздо более вероятно, что он преследует тебя.
Морган отвезла Софи домой, чтобы передать ее Джанне. Зайдя в свою комнату, Морган вынула из сейфа пистолет и переоделась в брюки, на пояс которых удобно крепилась кобура. Куртка прекрасно закрывала оружие.
Морган вышла на улицу. Ланс стоял у джипа и разговаривал со Стеллой и Броуди. Дед стоял у дома, опираясь на палку, он тоже надел пистолет.
У Морган внутри все похолодело. Вся эта суматоха из-за одного человека, сексуального насильника, на которого вышла она, Морган.
Она сама виновата в том, что Барнс ею заинтересовался.
Как бывшему прокурору Морган больше всего на свете хотелось взять Барнса под наблюдение полиции и вести его до тех пор, пока он не совершит что-нибудь противозаконное. Ничто в поведении этого мужчины не указывало на то, что он раскаивался в своих грехах. Морган была уверена, что рано или поздно Барнс снова проявит свою склонность к насилию.
– Спасибо, что согласилась остаться здесь, – сказала Морган сестре. – Ты уверена, что твой шеф не будет недоволен?
– Уверена. Я так соскучилась по девочкам. – Стелла сложила руки пистолетом и сделала вид, что стреляет в Морган. – Иди, распутывай свое дело. Я побуду тут, пока ты не вернешься.
– Мы со Стеллой тебя прикроем, – пообещал дедушка, стуча тростью о землю.
Дедушка всегда был отличным стрелком. Они с папой научили всех четверых детей обращаться с оружием. Это стало своего рода семейным ритуалом. Некоторые семьи по воскресеньям ходят в церковь. А Дейны ходили в тир. Однако теперь Морган не была уверена в том, что руки дедушки настолько крепки, чтобы произвести точный выстрел.
От этой мысли у нее заныло сердце.
Напарник Стеллы, детектив Броуди МакНамара, открыл дверь своей машины без опознавательных полицейских знаков.
– Я вернусь в участок и посмотрю, что еще можно разузнать про этого Гарольда Барнса.
– Шериф предупредил нас, чтобы мы держались от него подальше, – заметил Ланс.
– Хорошо, что мой шеф не очень ладит с шерифом, – ответил Броуди, садясь в свой седан. – Мне не составит труда уговорить шефа тщательно проверить этого Барнса, несмотря на предупреждение шерифа.
Или, зная Хорнера, скорее, вопреки этому предупреждению.
– Тебе не кажется, что ты вмешиваешься в политику? – спросил Ланс.
– Один раз, в качестве исключения, можно, – возразил Броуди. – Я сообщу тебе, когда что-нибудь выясню.
Он сел за руль и уехал.
– Пойду в дом, – произнес дедушка и, пошатываясь, направился ко входу. Ланс поспешил подержать ему дверь и помочь подняться по ступенькам.
– Он совсем слаб, – сказала Морган сестре.
– Знаю, – вздохнула Стелла. – Но мне, по крайней мере, удалось уговорить его брать с собой трость на улицу. Не волнуйся, сегодня я с ним. Ты и так взяла на себя львиную долю ухода за дедушкой. Теперь моя очередь.
– На самом деле это он всегда заботился обо мне, – сказала Морган, глядя в сторону дома. – Так трудно перестраиваться.
– Я знаю. Он всегда нас поддерживал. – Стелла обняла сестру за плечи. – А теперь мы будем поддерживать его.
– Обязательно, – кивнула Морган. – Надо позвонить Йену и Пейтон. Они должны знать, что с ним происходит.
– Если бы им это было интересно, они бы почаще звонили, – возразила Стелла.
