Он поставил фургон вплотную к бордюру и поглядел в боковое зеркало. Так ему была видна изгородь с острыми пиками, окружавшая задний двор Трейси Кроссуайт. Неплохая мера безопасности, как и прожекторы с датчиками движения в самом дворе. Но для него это значит лишь одно – придется пустить в ход всю свою изобретательность.
Он знал, что адвокат отправился на пробежку – видел, как тот бежал вдоль кромки воды. Если и сегодня будет придерживаться своего обычного маршрута, значит, вернется почти через час, а этого времени хватит на подготовку.
Он вышел из фургона, надел оранжевый жилет с отражателями и желтую каску, достал теодолит и установил его на треноге так, чтобы его линза смотрела на дом под углом в сорок пять градусов. Адвокат был правшой.
Он вернулся к фургону, взял оттуда баллончик с флуоресцентной оранжевой краской и наугад написал на асфальте какие-то буквы и цифры. И стал ждать.
Адвокат появился в конце улицы на несколько минут раньше срока; он шел, сцепив на затылке руки и восстанавливая дыхание. Не в такой уж он хорошей форме, в конце концов, хотя Трейси он, вне всякого сомнения, нравится. С этим не поспоришь. Он сам видел, своими глазами. И чувствовал себя теперь таким дураком. Она его одурачила. Оказывается, все это время у нее был любовник.
Он прижал глаз к линзе теодолита, поправил фокус, для большего эффекта нацарапал в блокнот первые попавшиеся цифры и вообще вел себя так, словно приехал сюда замерять уровень. Адвокат повернулся и посмотрел на него, подходя к калитке, но это был невнимательный, скользящий взгляд.
Он сфокусировал линзу на клавиатуре замка. Адвокат даже не попытался прикрыть ее рукой. Он ввел цифровой код – 5-8-2-9 – добавил букву L. Трейси изменила комбинацию, как он и ожидал. В конце концов, она профессионал, умный и опытный. Адвокат толкнул калитку вперед, вошел, захлопнул ее за собой и пошел к дому.
Он переменил угол наклона теодолита и торопливо настроил линзу так, чтобы была видна клавиатура входной двери. Адвокат ввел те же четыре цифры, вытер ноги о коврик и вошел внутрь.
Она, конечно, умна. Но он-то еще умнее.
Мелтон сказал чистую правду. «Гувервилль» был ничем не примечателен снаружи, неброская белая с зеленым вывеска над дверью просто сообщала: «Бар». Металлические решетки прикрывали два окна на улицу. Внутри под ботинками Трейси сразу захрустело: пол был усыпан арахисовой шелухой. Винтажные люстры висели над крошечными столиками в стиле ретро. Мелтон стоял в углу, у автомата для игры в пинбол, двигал рычажки и тряс машину так, что на ней то и дело вспыхивали лампочки, а внутри звонили какие-то звоночки. Трейси дождалась, когда он ошибется и серебряный шарик скатится в желобок.
– Терпеть не могу эту игру, – сказал он. – Пошли куда-нибудь присядем.
Он взял пинту пива и понес ее в кабинку, стенки которой были обтянуты потрескавшейся от старости кожей, уселся и стал жевать арахис, сбрасывая шелуху под стол. Подошла официантка – в белой футболке, с татуированными руками и шеей.
– Чай со льдом, – заказала Трейси.
Мелтон постучал по своей кружке.
– Принеси-ка ей лучше вот это, Кей.
Официантка ушла, появилась другая женщина с подносом заготовок для тако[43] – по крайней мере, так это выглядело. Поставив поднос на столик у стенки, она вышла, не сказав ни слова.
– Ланч, – сказал Мелтон, уже соскальзывая со своего сиденья. – Это для постоянных клиентов, правда, не всегда. Налетай. Надолго не хватит.
Трейси решила последовать его примеру и вернулась с тортильей, набитой говяжьим фаршем, сыром и помидорами. Это было кстати. Она ведь не ела целый день. Трейси вцепилась зубами в аппетитно хрустевшую лепешку и тут же наклонилась над тарелкой – часть начинки, как водится, выползла с другой стороны.
Мелтон промокнул бороду бумажной салфеткой.
– Слышал, у тебя вчера вечером был переполох.
Трейси проглотила первый кусок, отложила еду, вытерла пальцы.
– Прямо в дом ко мне залез, представляешь, Майк?
– Жаль, ты его не подстрелила, – сказал Мелтон.
– Может, поможешь?
Мелтон опустил руку в карман пальто и выложил на стол сложенный лист бумаги.
– ДНК с места убийства Бет Стинсон.
Трейси протянула руку, взяла листок, стала читать.
– Ничего похожего на Уэйна Герхардта, – продолжал Мелтон.
Трейси так и думала.
– И?
– Извини. Ни на кого из тех, кто есть в системе, это тоже не похоже.
Она откинулась на спинку стула и задумалась. По дороге сюда она уже размечталась, что вот сейчас Мелтон назовет ей имя, она вернется с ним в участок и скажет Ноласко, пусть берет ноги в руки и отправляется арестовывать убийцу.
– Да, сильно ты мне работу не облегчил, но и это, как любит говорить Фац, уже кое-что.
– Я слышал, это больше не твоя работа, – сказал Мелтон. – Ноласко звонил. Велел отменить анализ, не тратить на него деньги налогоплательщиков.
– Но ты его уже сделал.
– И не начинал даже, – сказал он, снова промокая бороду. – Ждал железного повода.
